Кристина Старк "Гончие Лилит"
Лариса Петровичева «Музыка мертвых»
Сьюзен Мэллери "Сезон прогулок босиком"
Максим Сонин "Ступает слон"
Юрий Поляков «Весёлая жизнь, или Секс в СССР»
Гузель Яхина "Дети мои"
2024-02-15 13:00



Если счастье до сих пор не пришло к вам, значит, оно большое и идёт к вам маленькими шагами.
 
Очень уморительная книжка. Про одну плоскую, сутулую 45-летнюю брюнетку (это только с её слов), у которой совсем не заладилась жизнь – ни мужа, ни детей. Она-то думает, что это самый главный показатель счастья. И поэтому она решила  закончить жизнь на своих условиях. 
Но перед этим ей страшно захотелось излить хоть кому-то душу, и Сильви, так зовут нашу героиню,  решила переговорить с психотерапевтом. 
И вот тут начинается самое интересное. Психотерапевт на каждом посещении даёт Сильви выполнить необычные и  провокационные задания, помогающие раскрыть саму себя. И Сильви, очень послушная и исполнительная с детства, методично их выполняет и попадает в комичные ситуации, читать про которые без смеха просто невозможно. 
Очень лёгкий, ироничный роман об узнавании себя, о преодолении своих комплексов и страхов, о маленьких шажочках на пути к своему счастью, об изменении взглядов на саму жизнь. Прочитав книгу, вы как будто сами побывали на приёме у психотерапевта и получили дозу оптимистического заряда. Книга учит нас жить на полную катушку, ничего не боясь. Надо быть самим собой и наслаждаться всеми прелестями жизни. И автор показывает это на примере нашей героини Сильви Шабер.
А что же Сильви? Она не передумала ещё умереть? Думаю, вы уже догадались, что её желание свести счёты с жизнью потерпит крах. И всё это благодаря умелому доктору, у которого тоже есть свои тайные романтические планы. Искромётный роман на один вечер, который поднимет вам настроение на сто процентов. Он реально пробивает на здоровый смех! Рекомендую.
Староверова О.С.
 

Ярлыки: зарубежный роман, романтическая комедия, женская проза


2024-02-10 18:00



Об этом направлении или методе и до меня умные люди понаписали достаточно. Даже по пунктам! Не изобретая велосипед, повторю: магический реализм — это не фэнтези или сказка, не твердая НФ и не мистика. Это нечто особенное.
 
Книг сейчас выходит огромное количество. С элементами разнообразных фантастических допущений в том числе. И много где не по делу, но эффектно, пишут, мол, вот оно, эпохальное открытие, настоящий магреальный роман!!!
 А вот и нет. Если в ваших Москве-Лондоне-Питере есть тайная, оборотная сторона, есть волшебный мир с ночными дозорами или кланами магов-ведьм, то это, ребята, городское фэнтези. Оно же, если ваши маги живут в обычной Пупырловке с Васюками, ездят на авто, пользуются мобильниками и интернетом. На крайний случай добавьте в аннотацию «техномагия». Но это не магический реализм!!!
 
Исходим из названия. Реализм. Вот основа. Антураж и герои произведения в магическом реале должны быть самыми что ни на есть реальными. Простыми Васями, Машами, Мери или Джонами из реальных, ну хорошо-хорошо, из придуманных Вологды, Саратова или Гонконга.
Самым каноническим магреалом считается латиноамериканский. Борхес, Маркес и компания, помните, да? Персонажи обычные, не супер-герои, обычная, не вымышленная реальность, но есть в самом воздухе капля волшебства, которая превращает чувственность в магию, семейную легенду в страшную сказку с печальным концом, мифические персонажи бродят, как у себя дома, не вызывая удивления… Вот оно, бинго.
 
Если автор вплетет мифологию в реал — получится именно тот самый магический реализм.
Еще я вычитала, что якобы обязателен исторический контекст и социальные проблемы, более того, надо вести повествование максимально бесстрастно.
 
А вот не согласная я. Покажите, в каком месте Габриэль Гарсия Маркес бесстрастен!!! И вообще. Можно бывает и веселый магреал, без социального загруза. А вот достаточно спокойное принятие героями сверхестесственного и необычного  — обязательно для данного жанра.
 
Если героиня или герой будет визжать и бегать от привидения — это еще не магический реализм. Придет экзорцист, прогонит барабашку, станет всем счастье, жизнь вернется в прежнее русло, купленный особнячок превратится из загадочного в приличный пригородный дом и… и все. Это не магреал. Это просто реал, который был ненадолго взбаламучен вторжением непознанного. Люди выкорчевали непонятное (как всегда) и предались своим обычным порокам. То была мистика.
 
Если героиня из того же домика скажет привидению: «Привет! Ты кто? Каспер? Супер, будем дружить семьями. Ты какое варенье любишь больше? Из незримых плодов тырпыр-дерева? Саженцы есть? Митька-а-а-а, иди сюда, нам задарма дают волшебную рассаду! Станем типа круче всех», то это, пожалуй, уже будет магреал. Особенно, если автор напишет дальше, как Митька ничего не увидел, покрутил пальцем у виска и ушел разбирать вещи дальше. И не обращал больше внимания на то, что супружница его развела плантацию невиданных деревьев, производит фирменный джем в масштабах достаточных, чтобы прослыть немного странной. А жизнь в Пупырловке наладилась до полной сказочной нереальности.
 
«Садовые чары» Сары Эдисон Аллен тому порукой. Увлекательная и уютная история, пронизанная легкими флюидами сказки при общей совершенно приземленной атмосфере. «Шоколад» Джоан Харрис из той же оперы, только там это магический флёр почти неощутим.
 
Или вот «Жизнь мальчишки» Роберта Маккамона, первая часть Кинговского «Сердца в Атлантиде» и, конечно же, «Вино из одуванчиков» Брэдбери. Я бы навесила транспарант «магический реализм» на эти три произведения.
У них есть много общего, прочтите и проверьте сами, как говорится. Атмосфера ностальгии по детству, светлая печаль по несуществующему миру, той самой «затонувшей Атлантиде», Америке пятидесятых-шестидесятых, которая уже не существует. А там было волшебство!
И в то же время все это волшебство при желании можно объяснить бурным детским воображением. Мальчишки вместе со своими собаками полетели с холма у Маккамона. Что это было? Что, правда, полетели? Или водяное чудище, что проходит ночью по улицам Зефира? (Очень смеялась я с отзыва на Фантлабе, где читатель на полном серьёзе возмущался, как мог пацан рассмотреть в кромешной темноте это самое чудище за несколько минут, фу, бред, автор тупой и меня, читателя таким считает, пошел я отсюда, мистика какая-то бредовая безобоснуйная).
 
Вот, внимательно следите за руками. Если бы «Жизнь мальчишки» была написана в жанре фэнтези – городского фэнтези – то понадобился бы обоснуй, то есть объяснение, что включает в себя историю мира. Кто, что, зачем и откуда взялись (не)милые чудовища в городке. Пусть бы это был просто вот такой мир, похожий и непохожий на наш. Предположим, в нем есть расовая сегрегация, своеобразные городки Американского Юга, а также летающие дети, динозавры в озере и прочие волшебные штуки. При этом магический реализм тихо сливается в канализацию, потому как его в городском фэнтези нет.
Потому что магический реализм не подразумевает НИКАКИХ объяснений.
Поразмыслив над вычитанными в сети постулатами, решила, что они — те самые, по пунктам — нагло стянуты с иностранного источника и неверно переведены. Похоже, вместо обязательной бесстрастности повествования, нужно было указать беспристрастность.
 Если писатель желает создать хороший магический реализм он не должен показывать в тексте своего отношения к происходящим странностям. Чтоб ни намёка не просочилось: крыша у персонажа поехала или взаправду мумбо-юмбо какое завелось в шкафу. Пусть читатель вместе с героем мучается догадками, строит и отвергает предположения, приключается на всю катушку.
Почему-то считается, что в самом стиле жизни Латинской Америки есть некая мистика, оттого и писатели там рождаются своеобразные. Мифологическое мышление? Да, безусловно.
У нас слишком долго выкорчевывали это самое мышление, столетия христианства, десятилетия жёсткого атеизма дали свои плоды. А ведь если верить исследователям быта древних славян, мифологическое мышление процветало. Духи в каждой травинке-былинке-звере, одушевление камней, рек и озер. Если расти в такой атмосфере — не истовой веры — а принятия как должного, то магией будет пронизана вся жизнь. Наверное, народам азиатской части нашей страны больше присуще мифологическое мышление. Шаманизм так просто не выдернешь.
Итог номер раз: магический реализм — это то, что происходит в голове героя книги. В совершенно обыденную жизнь его вторгается нечто странное. Оно не обязательно должно быть материальным, это могут быть просто рассказы людей, которых герой опрашивает, изучая старую постановку скандального спектакля (М.Галина «Автохтоны») Как будет вести себя ГГерой и сотоварищи, зависит от автора. Но если он, автор, устроит сеанс полного разоблачения, то неуловимый дух магреала испарится, как с белых яблонь дым.
 
В некоторых статьях еще пишут, что должен быть открытый финал. Снова здорово, за рыбу деньги! Про «открытый финал» можно устраивать диспуты с переходом в дуэли. Потому что, как и с магреалом происходит вечная путаница, что оно, а что слитый финал. Но сермяжная правда в сём утверждении имеется.
 
Невозможно закончить магреальное произведение чётким эпилогом. Под открытым финалом подразумевается, что герой вместе с читателем остается балансировать на краю бездны. Я обожаю эту сладкую муку неразгаданных загадок.
 
У Марии Галиной в «Автохтонах» герой просто сбегает, делая вид, что все дела в Городе окончены. Трясется в вагоне поезда и старательно занимается развешиванием ярлыков, пытаясь в сотый и окончательный раз поставить отъехавшую крышу на место, разъяснить мотивы всех действующих лиц… Но я-читатель, благодаря мастерству автора, понимаю, что это еще не финал.  Это страх перед тем, что мир оказался гораздо больше и сложнее, чем казался, выгнал персонажа, возможно, потом, за обложкой книги, он снова примет мистическую версию того, что с ним случилось. 
 
Итог номер два: магреал не отпускает, затягивает, показывает оборотную сторону жизни, пугающую или сияющую вечным праздником. Средства для претворения в жизнь известны — отличный слог, интересные герои, тайны, которые вскрываются одна за другой, как слоеный пирог мясо-клубника-йогурт-селедка, одаривая новыми ароматами и вкусами, отменяя предыдущие.
 Поток сюжетных твистов, перевороты с ног на голову и обратно. Чтобы читатель восхищенно цокал языком: так вот оно что… а я-то думал… ну как так, опять двадцать пять за рыбу деньги, ах ты ж, зараза, хватай ведьму, нет, не она… ну я так не играю. И финальное: так, я не понял! Реально были демоны или нет??? А-а-а-а, шедевр однозначно.
 
Маркевич Светлана
мнение автора статьи может не совпадать с вашим

Ярлыки: авторское слово, магия, психологическая повесть


2024-02-07 18:00



Наибольший соблазн преступления заключается в расчёте на безнаказанность. Цицерон
 
Книги из серии "В ожидании чуда". Но когда чуда не происходит, Фрекен Мод, главная героиня романа, берёт всё в свои руки и дело начинает пахнуть жареным.
  Да, удивительные истории представлены в книге. Вроде бы безобидная старушка - божий одуванчик, в достаточно преклонном возрасте ( ей 88 лет), не вызывающая никаких подозрений, вытворяет такое... Что даже становится страшно. А всё потому, что кто-то зарится на её имущество или просто мешает ей спокойно жить и наслаждаться жизнью. И у Фрекен Мод один кардинальный метод расправиться с обидчиками – это просто их уничтожить. Но Фрекен Мод умная старушка, она всё представляет таким образом, что выглядит в глазах полиции потерпевшей. А то и вовсе ни при чём.  На неё не падает абсолютно никаких подозрений. А если кто-то что-то и подозревает, то нет совершенно никаких доказательств. Да и что можно взять с этой 
милейшей, чуть-чуть глуховатой и доброй старушки? Её остается только пожалеть. Чем она с успехом и пользуется.
Это настоящий бестселлер шведской писательницы Хелены Турстен. Опасно вставать поперек дороги героине романа Фрекен Мод. Она не потерпит, чтобы какие-то назойливые людишки совали во всё свой нос, она не позволит им загнать себя в гроб. А жить она собиралась ещё очень долго и счастливо. 
Честно скажу, прочитала только первую книгу, вторую читать не стала. Мне и так хватило этих коварных историй. Какое, однако, хладнокровие у этой милейшей старушки. Но в целом, "черный юмор" автору вполне удался. Только как-то мне всё это не по нутру, не любитель я такого юмора. Я ни в коем случае не отговариваю, нет, наоборот, необычное всегда интересно читать. И язык очень легкий. Впрочем, судите сами.
Староверова О.С.
 

Ярлыки: детектив, приключения, юмор


2024-02-03 18:00



«Разговаривайте друг с другом — это поможет избежать многих проблем».
 
 
Среди новинок оказалась книга, где главная героиня – библиотекарь. 
Стало любопытно, как здесь описана будничная и рабочая жизнь нашей, так сказать, коллеги Жени Агафоновой. 
Сама же автор книги, Дарья Сойфер, обычно пишет про героинь каких-то интересных профессий: кондитер, модельер, отельер, стендапер, фермер, кого только не было. Однажды она побывала в гостях в Мурманской библиотеке, где библиотекари спросили ее, отчего же про них еще нет книги? И так родилась идея для этого романа.
 Ярослава – лёгкая и воздушная девушка. Она – успешный бьюти-блогер. Она привыкла к вниманию и ухаживаниям молодых людей и считает это само собой разумеющейся частью жизни.
А вот главная героиня Женя девушка скромная, не любит внимание и шумные сборища. Это стало одной из причин выбора её профессии в 13-й городской библиотеке имени Бабеля: тихо, спокойно и уютно в этом книжном мире (казалось бы, работа безо всяких неожиданностей). Она обожает настольные игры и окружена друзьями, которые тоже разделяют это увлечение. Девушка воспитывалась одним отцом, который твёрдо уверен, что любовь и отношения не самая необходимая вещь в жизни, и что им вдвоём неплохо живётся.
 
Женю и Ярославу связывает крепкая дружба ещё со школьных лет. Несмотря на их противоположные характеры и разный выбор профессий, жизненных дорог, в их случае, как говорится «противоположности притянулись». Однако наступает поворотный момент, когда в их жизнь «входит» Кирилл Санин, пленяющий сердце Жени. Ярослава изо всех сил старается помочь подруге, соединить два любящих, одиноких сердца. И все равно что-то идет не так.
Тут по сюжету начинаются непредвиденные обстоятельства, многолетнюю дружбу ждут испытания. Так ли крепки связи между девушками? Выстоит ли дружба под напором романтических увлечений?
Девушки совершают множество странных, необдуманных поступков. Например, Женя обращается за помощью к Алику, брату Ярославы. А Ярослава открывает в себе новый талант – становится кумиром в глазах Жениного начальства и начинает работать…в библиотеке! Используя навыки блогера, она делает стремительный рывок в карьере..
 Яся Ветрова старается придать библиотеке новый облик, внедрить рекламу и различный интерактив, но только подталкивает этим Женю к мстительным ответным шагам.  Почему же?  Кстати, язык изложения наполнен сленговыми словечками и трендами-брендами. Просьба не пугаться. Зато сколько всего можно узнать о современной молодежи и их увлечениях!
Проведите вечер с этой увлекательной книгой и узнайте все тайные повороты  увлекательного сюжета.
 
Куканова Ксения
 

Ярлыки: романтическая комедия, женская проза, российская проза


2024-01-29



Очень необычная книга. Согласна с одним из отзывов в интернете, что это Джеймс Джойс двадцать первого века. Хоть тут и не один день героя, как в «Улиссе», но эти дни так похожи друг на друга… Скажите, а разве у вас не так?
Здесь вы не найдете стройного и захватывающего сюжета. Не будет прекрасной положительной  героини, страшного злодея, соблазнительного незнакомца и душещипательного финала.
Это поток мыслей и наблюдений, вернее, не поток, а обрывки. Очень натурально выглядит. Ведь мы не можем думать линейно: всплывают какие-то  воспоминания, видишь коллег и читателей, отмечаешь про себя забавные детали, параллельно разговариваешь о книгах, о жизни, о работе, делаешь дела, идешь по магазинам, общаешься с домашними.
Вот примерно такое, короткими абзацами, казалось бы, рвано и не к месту, то прогулка героини с братом, то она слушает подкаст о глобальном потеплении, то она уже забирает сына из школы и играет с собакой, то ее наблюдение за читателем…
 
Забыла про самое главное: героиня, она же повествователь, от первого лица которой бурлящим ручьём несется рассказ, работает в библиотеке.
Это не могло не привлечь моего внимания! Коллега из Нью-Йорка, любопытно же.
Потом героиня устраивается еще в помощницы к блогерше, которая все вещает и вещает о грядущей экологической катастрофе. Работа – отвечать на сообщения. Ой, вы знаете, кто только не пишет по поводу надвигающихся ужасов, и гадости, и поддержку, и дебильные шуточки.
Что сказать – книга затягивает. Не успеваешь спохватиться, как ты уже по уши в постоянных тревогах. Это, кстати, основное настроение.
Думаю, что беспокойство о ребенке, о муже, о работе, погоде, повышении по службе и счетах, о пугающих мировых новостях, обо всем инфошуме, будет близко и понятно читателям, особенно, читательницам во всем мире.
Да, это наблюдения за жизнью «городского невротика» изнутри. Душевно сближает с усредненной читательницей то, что рассказчица тоже вполне средняя. Не юна и не стара, без особых талантов или отклонений, со стандартным семейным набором не хуже, но и не лучше, чем у других, со средним доходом и полным отсутствием знакомств в высших сферах.
 
« Муж читает стоиков до завтрака. Это плохой знак. Вчера я заставила его пообещать, что он не будет проделывать с нами упражнение для развития стоицизма. То, в котором надо смотреть на любимого человека, когда он спит, и повторять: «Завтра ты умрешь».
 
Он согласился. Мол, зачем ему это? Разве мы не решили, что он умрет первым? Он в хорошем настроении. Наверно, представляет все происходящее с высоты птичьего полета.
* * *
Численность птиц в мире сокращается. Час назад я стала изучать этот вопрос и провалилась в черную дыру. Звонит мама, и я наконец перестаю переходить по ссылкам. Мама рассказывает, что в их районе стало неспокойно. В почтовые ящики всех белых жильцов подбросили пакетики с леденцами. К ним приложена записка: «В вашем районе неспокойно?»
Еще мне очень понравилось, что отсутствуют назидательные выводы, рассуждения о вечном и прочая тягомотина.
Просто заметки, как будто ты сидишь в голове у героини и живешь онлайн. Книга рождает множество самых разных эмоций, от легкомысленного веселья, до катарсиса.
А выводы делайте сами.
 
Маркевич Светлана
 
 
 

Ярлыки: зарубежная литература, о чем говорят женщины, психологическая повесть


2024-01-26



«Зачастую счастье приходит в твою жизнь тогда, 
 когда надежды на него почти не осталось».
 
Как часто вы интересуетесь жизнью своих соседей, вспоминаете, когда видели или слышали их в последний раз? Наверное, не часто. Бывает и так, что люди с соседями по лестничной площадке не то что не общаются, но даже не знакомы. Но в данной истории другой случай. Соня Менделеева, главная героиня нашей книги, знала своих соседей с детства и общалась с ними. Она обратила внимание на то, что давненько их не встречала, да и запах из соседней квартиры стал просачиваться такой, что она заставила участкового заняться этим вопросом и вскрыть дверь. За дверью оказались два мумифицированных трупа. Соседи,  как оказалось, умерли уже год назад. Собственно, с этого момента и начинается детектив как таковой.
Но – небольшое отступление – романы Людмилы Мартовой, хоть и имеют всегда детективную составляющую, написаны в жанре любовно-детективных романов в серии «Желание женщины». Поэтому они значительно отличаются от произведений авторов, любящих кровавые сцены, сложные и запутанные истории. В книгах Мартовой, казалось бы, всё просто, и лишь детективная нить, ведущая к преступлению и к преступникам, напоминает нам о том, что это не просто современный городской роман, но и расследование, интрига. Одна из читательниц Людмилы Мартовой так описала своё впечатление от чтения её книг: «Нравятся мне детективы Мартовой, особенно хорошо читаются после сложных книг, и как раз так сложилось, что несколько книг подряд напряженно читались, а уж после … хотелось чего-то более легкого. История Сони Менделеевой и ее брата очень кстати оказалась.  Такая простая, близкая история, как будто про жизнь соседей читаешь, тем более тема соседей как раз и описывается в книге» (Интернет). Вот именно за эту простоту, хороший литературный язык и неторопливый слог  и любят читатели этого автора. И роман «Дьявол кроется в мелочах» написан именно в этом ключе. В романе будет и расследование смерти соседей, и поиски раритета – прижизненного издания стихов знаменитого английского поэта Уильяма Блейка, стоимость которого два с половиной миллиона долларов и из-за которого, как думается Соне, и убили пожилого соседа-учёного и его сына. А ещё в книге много-много любви: неожиданные и страстные романы и самой Сони, и её брата Дениса. Так что детективные расследования будут окрашены ореолом романтической влюблённости и горячих чувств. Одно другому, кстати, не помеха. Во всяком случае, Людмила Мартова умеет писать именно так, что всё в повествовании уместно и стоит на своих местах.
 
Валерия Базлова
 

Ярлыки: детектив, любовь, русская литература


2024-01-23 13:00



«Не рой другому яму — сам в неё попадёшь» 
 
Люблю жанр классического британского детектива. Нравится мне эта атмосфера – без погонь и  перестрелок, жутких кровавых сцен и прочих нелицеприятных моментов. Это детективы, в которых есть головоломка, загадка, которую так приятно отгадывать в процессе прочтения. В них привлекает и интеллектуальная составляющая, и то, что  события разворачиваются в уютных отелях, фамильных усадьбах с глубокими корнями и традициями, уходящими во времена англов и саксов, в маленьких деревушках на фоне очаровательной английской природы. А если в них еще присутствует и юмор, тогда такое чтение - вообще праздник для души!
В поисках чего бы почитать этакого, в духе лучших писателей-детективов британских островов, обнаружила незнакомое для себя имя Патриции Вентворт. Оказалось, что  Патриция Вентворт – писательница,  творившая практически в тот же период времени, что и Агата Кристи, и ее  романы стояли в одном ряду  с лучшими детективными произведениями первой половины двадцатого века. 
Свое знакомство с творчеством Вентворт я начала с книги «Опасная тропа». Хотя английское название  его звучит как “Lonesome road”, что более точно  переводится как «Пустынная дорога», но уже во время прочтения  становится понятно, почему переводчик все-таки внес понятную метафору в название. 
В романе есть все, что присуще классическому детективу: и сюжет, и типично английская местность,  и любовная линия. Главная героиня – Рэчел Трехерн, наследница большого состояния и процветающего бизнеса. Так уж получилось, что отец оставил все Рэчел, не упомянув  в завещании не только других родственников, но и даже свою вторую дочь Мейбэл. У Рэчел есть почти все, что  нужно для комфортной, счастливой жизни – привлекательная внешность, огромные деньги, большой дом с роскошным садом и с прекрасными видами на море. Все, кроме….душевного спокойствия. Сначала были анонимные письма с угрозами, а затем последовала и череда  покушений на ее жизнь. Рэчэл терзается вопросом: неужели кто-то из близких ей людей так проникся к ней злобой, что перешел  от скрытой ненависти к столь активным действиям? Чтобы прекратить свои мучения и страхи Рэчел вынуждена обратиться к Мод Силвер, пожилой леди-детективу. Хоть тут же параллель с Мисс Марпл так и напрашивается, сразу оговорюсь – эти дамы совершенно разные. Мод Сильвер не поклонница  дедукции, у нее свои методы. При ведении расследования она требует от клиента полного доверия, любит делать заметки и тщательно их анализирует. А еще она  попутно что-нибудь вяжет и часто цитирует  поэта викторианской эпохи Альфреда Теннисона… 
В целом, книга производит благоприятное впечатление, пусть и нет в ней головокружительных поворотов, и описание событий нельзя назвать особо динамичным. Она вполне подходит, чтобы скоротать несколько зимних вечеров.
 
Смирнова Татьяна
 

Ярлыки: зарубежная литература, детектив, классика


2024-01-19 19:00



«Постапокалиптика — поджанр научной фантастики, научного фэнтези, антиутопии и ужасов, в котором сюжет развивается в мире, пережившем глобальную катастрофу. Постапокалиптическим называют также творческий стиль, несущий настроение пустынности, одиночества и ужаса в образах постаревшей и покинутой техники или зданий.
Самый популярный сюжет в Постапокалиптическим мире – зомби-апокалипсис или Третья мировая война.
Термин «Постапокалиптика» (англ. post-apocalyptic) применительно к фантастике впервые использовал в 1978 году американский критик Алан Франкв в журнале SciFiNow. Термин, однако, вошёл в обиход на рубеже 1990—2000-х годов, прочно укоренился в бытовой речи и проник в научный язык».
 
Итак, на определении из Википедии можно было бы и закончить. Все ясно и понятно. Как и многие поджанры, постапок – пусть будет так для краткости – зародился достаточно давно. Еще в начале девятнадцатого века небезызвестная Мэри Шелли написала трехтомник «Последний человек». Но он не стал хитом, как «Франкенштейн». Не потому ли, что картины жизни после глобальной чумы и прочих трагедий показались читателям отвлеченным умствованием?
 
А вот когда над человечеством нависла реальная угроза (само)уничтожения, после Хиросимы, тогда да! 
Тогда подобного рода книги и фильмы пришлись ко двору. Нет, они не заполонили прилавки. Их было немного на самом деле. И произведения сии не ставили целью развлечь читателей-зрителей приключениями героев в свеженьком сеттинге. Ядерная угроза была слишком реальной и пугающей, любой обыватель воспринял бы в штыки развлекательные истории на костях мира.
Когда-то такого рода вещи назывались романами-предупреждениями, фильмами-предупреждениями. Суть понятна, да? «Гимн Лейбовицу» У.Миллера (1956) и «Почтальон» Д.Бринна (1984), «Мальвиль» Р.Мерля (1972), «Письма мертвого человека» В.Рыбакова (1986) – самые яркие из них. Почти все экранизированы.
Это то, что называют социальной фантастикой. Книги и фильмы, которые ставят сложные вопросы, заставляют задуматься о хрупкости маленького шарика в космосе, о том, что сломать легко, а починить невозможно. С задачей напугать картинки постядерной зимы и разрухи справились на отлично.
Конец всему волею автора можно устроить и менее разрушительным, но не менее радикальным способом. Берем эпидемию, убиваем две трети населения, сохраняя материальные ценности, берем падение метеорита – уничтожаем половину народу и две трети построек и прочего культурного наследия, берем климатические катастрофы – чуть медленнее, но убиваем всех, уничтожаем всё. И приключаем персонажей вот в этом чудесном, вдохновляющем антураже.
 Сарказм.
Конечно же, приключения посыпались. Каждый автор старался по-своему. Фантастическое допущение «среди тут завелась катастрофа, и почти все умерли» дает необозримый простор для фантазии и драматургии.
Мнится мне, что культовый фильм «Безумный Макс» (1979) стал последним камушком, которого не хватало, чтоб обрушить лавину из фильмов, книг, а потом и игр на тему постапокалиптики. Поперли и развлекательные, вроде самого МэдМэкса и, особенно его как бы продолжения «Дорога ярости» (2015). Так случилось, что я его посмотрела за компанию. Да простят меня поклонники, но скажу свое ИМХО.
Большинство подобного рода фильмов сделаны с упором на зрелищность. Безумно-футуристичные машины носятся по бескрайним пустыням. Условно разумные изощряются в разнообразных способах убийства друг друга. Лохмотья и доспехи живописны, цель квеста – вода и земля обетованная – сойдет за благородную. Вот только откуда дровишки, бензин у потерявших технологии дикарей? Да еще в количествах, потребных для многокилометровых гонок?
 Живописные взрывы, погони, драки и условная победа – вот и весь сюжет. Придирчивым зрителям лучше не смотреть, вопросики с матчастью и логикой замучают.
И такого рода продукции невероятное количество. Как спрашивало советское литературоведение и педагоги, «так чему нас учит этот фильм, книга?». Ответ – бей первым, если не хочешь сдохнуть, а, впрочем, ты все равно покойник.
Все время настаиваю, что десять процентов в любом жанре – это литература. Так что и постапок содержит внутри себя (а там еще воз с тележкой под-под-жанров) толику более сложных произведений, чем безыдейная бродилка-стрелялка с приправой из случайного секса.
 
«Противостояние» Стивена Кинга прямо таки люблю. За что? 
А вот за детально прописанную пандемическую катастрофу, сочетание грубой физиологичности с тонким флером мистики. За интересные психологические типажи персонажей и их замотивированное поведение. За философские разговоры у костра, за нетривиальные раздумья о человечестве в целом, ловко вложенные в уста героев. За то, что прыгнул выше головы и не сделал ожидаемую читателями «последнюю битву» типичной , а поднял повествование до аллегории и почти мифа. За честный ответ в финале. 
Если не читали, зажмурьтесь, будет спойлер. Там вроде все окей, ГГероиня с ГГероем поселились в уединенном домике, нянчат детку и наслаждаются покоем. Он спрашивает: «Как ты думаешь, люди чему-нибудь научатся?» Она долго молчит и отвечает: «Не знаю».
 
За что еще любят постапок? Ответы от создателей, то бишь, авторов: персонажей можно загнать в такую драматическую ситуацию, которая невозможна в обычном реальном сеттинге, можно поднять любопытные философские вопросы бытия, можно устроить героям такой поход с испытаниями, что все мухи от зависти сдохнут! Именно потому, что мир после армагеддона – это разгул анархии, то есть свободы творить то, на что обычный мещанин и обыватель не замахивались и даже не мыслили в эту сторону. Для выживших, разумеется.
 
Думаю, что у многих читателей похожие мысли бродят в голове. Поскольку, читая, мы так или иначе ассоциируем себя с персонажами, тут вообще получается гениально. Даже если сесть и конкретно представить любой из предложенных сценариев апокалипсиса, то видеть себя, любимого, среди погибших в первые же часы совершенно не хочется.
 Умом я это понимаю и помню со школьного НВП слова нашего военрука: «На нас даже ядерный заряд тратить не будут. Запулить обычной ракетой в химкомбинат (аммиак, селитра и тп) и половины области как не бывало».
 Но ведь книга-фильм – это совершенно другое дело! Это же вроде как игра. Разумеется, умрет кто-то другой, а я уж вывернусь, пройду испытания, спасу остатки цивилизации и заложу сад на Марсе. И любовь всей жизни попутно обрету. Как-то так.
Некоторые психологи утверждают, что постапокалипсис проигрывает все страхи человечества, но в облегченной версии. 
То есть, ты вроде как побоялся, капельку прочухал на своей воображаемой шкуре жуткие-страшные последствия и успокоился. Что сказать, для меня лично Кинговское «Противостояние» (а у меня первый перевод с неверным, но говорящим названием «Армагеддон») дало неслабую прививку от пандемии. Когда пару лет назад мир немножечко рехнулся, я покрутила пальцем у виска и продолжала жить себе спокойно. 
Пока люди на улицах не валятся снопами и не вымирают тысячами тысяч, то не пандемия, извините.
 
Моя собственная классификация. Не по типам толстого полярного лиса, подкравшегося незаметно. А по давности его пришествия к человекам.
 
1.Истории, которые начинаются с самого события или даже за некоторое время до него. Они похожи на модные в двадцатом веке книги-катастрофы и фильмы-катастрофы, к примеру, наш «Экипаж» или забугорные «Небоскреб», «Туннель» и иже с ними. Приличное вступление: мирная жизнь будущих действующих лиц, знакомство с героями, а потом хрясь! И катастрофа. И как (не)меняется поведение персонажей, которых вы уже начали любить. Только в постапокалипсисе размеры песца глобальнее. Сюда можно отнести и «Противостояние», и «День триффидов» Дж. Уиндема.
 
2.Истории, которые дают нам сразу мир, в котором апокалипсис был и прошел. Более того, у многих писателей по сюжету «событие» случилось так давно, что обросло легендами, байками, многократно переврано, а то и забыто новым человечеством.
 Прекрасный пример «Отклонение от нормы» того же Уиндема. Дано: пуританское поселение с очень суровыми порядками. Люди уже не помнят первопричину, почему они так строго следят за странными особенностями и количеством пальчиков у новорожденных, зачем устраивают проверки на норму, приплетая ко всему божественную милость или немилость. Про состоявшуюся сотни лет назад ядерную войну никто не помнит.
 На сакраментальный вопрос советской литературоведческой науки тут можно легко ответить так: эта книга учит тому, что отклонение от нормы как раз и сможет вывести жалкие ошметки человечества из тупика. И еще тому, как страх оказаться не таким как все становится рычагом управления.
 
И еще момент. За что не любят постапок. Оригинальной не буду, сказав, что за сложные моральные дилеммы, за жестокость, горы трупов, предопределенный финал. Автор так и так оставит героев в подвешенном состоянии. Может, даст надежду, намек, что все будет хорошо, лет так через тысячу, но не в данный момент. Хотя, понятие «хорошо» весьма растяжимо. 
Предположим, персонажи очередного «Метро 100500» проявили похвальное мужество, взаимовыручку, потеряли всего половину состава команды, заключили союз с выгодным кланом и добрались до вожделенного склада с консервами. Наелись и отправились обратно, навьючив поклажу на случайно одомашненного монстра. Хорошо? Конечно. Можно написать много-много продолжений, сходить отдельно за соком, чаем, гайками для неработающего дизеля и семенами монструозной травы. Но апокалипсис так и останется пост. Фарш невозможно провернуть назад.
Если взглянуть с еще одной стороны, то и такие книги-фильмы-игры вполне могут оказаться отличными. При условии создания убедительного антуража, запоминающихся персов, накала чувств и прочих плюшек для читателя-зрителя-геймера. Вовлеченность в мир, где все дозволено, бывает весьма заманчива.
 
Маркевич Светлана
мнение автора статьи может не совпадать с вашим

Ярлыки: авторское слово, литературоведение, фантастика


2024-01-17 14:00



Расставляла книги, сданные читателями за день, и на глаза попалась «Будни учителя» Павла 

Астапова. Павел восемь лет проработал в школах преподавателем русского языка и литературы, а потом ушел в блогерство, и сейчас на его канале число благодарных подписчиков уже почти 480 тысяч. Решила поностальгировать по временам педпрактики в училище, и почитать, как же проходят будни учителя в общеобразовательной школе.
 Своим подходом к работе и воспитанию автор книги очень напомнил мне моего любимого преподавателя из средней школы, приятно вспоминать таких людей, которые помимо знаний, оставили еще и отпечаток в душе. На практике мы преподавали в секции музыкальной школы при училище, так что не видели, как организован учебный процесс в обычной школе, было интересно узнать о мелочах.
Сама книга разбита на короткие рассказы, на её страницах автор с присущей ему иронией, повествует о своей работе учителем русского языка и литературы. Вот примеры его красного словца:«45 минут Ада» - это о замене им заболевшего учителя не в своих, чужих классах;«перед каждой контрольной Петю в прямом смысле трясло, как бельё в сушилке;«Елена Петровна действовала на детей как удав на кролика»;«Ну золото же, а не педагог» - это Павел о себе любимом, а что, себя не похвалишь никто не похвалит.
 Тем не менее, я не сомневаюсь, что Павел Астапов был отличным учителем. Естественно эта книга в некоторой степени эгоцентрична,в ней много рассуждений о проблемах, с которыми сталкиваются преподаватели школы в целом,но мало разговоров со школьниками и коллегами.
«Паша ты же отличник!»,«Паша, у тебя же мама учитель начальных классов, ты же знаешь, что это такое!»,«тебе совсем на будущее плевать» подобные вопросы и комментарии Павел неоднократно слышал, будучи старшеклассником, от своих учителей, когда те узнавали, что он собрался поступать в педагогический университет. Но учителям всё равно не удалось наставить заблудшую овечку на путь истинный.
А вот особенно понравившаяся мне типичная сценка уже из школьных будней Павла-педагога оцените иронию: 
Школьников средних классов, оказывается, надо приучать к дисциплине. «Но если уж вы требуете что-то от ученика, то вы ОБЯЗАНЫ добиться неукоснительного выполнения своего предписания, хоть в лепешку разбейтесь, но не закрывайте глаза на свои же правила. Ребенок должен знать, что при любых обстоятельствах вы проконтролируете его деятельность. А если правила все-таки были нарушены, НЕПРЕМЕННО последует наказание». Если обещал поставить двойку, ставил, даже если знал, что за эту оценку администрация явно по головке не погладит. Обещал позвонить родителям – звонил, и не через неделю после сорокового замечания и двадцатой угрозы, а в тот же день. И постепенно у учеников сложится понимание, что вы слов на ветер не бросаете. 
Но, помимо кнута, нужно давать и пряник. Павел Викторович, вдохновившись опытом зарубежных педагогов, решил, «что за любое положительное действие ученика на занятии или перемене в обязательном порядке должно следовать поощрение. Немедленно! Это не какая-то там мифическая пятерка за год или возможность через пять лет поступить в престижный вуз», для этого он применил метод игрофикации.
«Ребенок приготовился к уроку на перемене, а не потратил пять минут в начале занятия на поиск ручки и тетради, – плюс один балл. Не приготовился – минус балл. Поднял руку и правильно ответил – балл. Решил пообщаться с соседом по парте – минус. Написал диктант на пятерку – плюс пять баллов. Не сделал домашнее задание – минус. Вы сами решаете, за что выставлять эти самые баллы и в каком количестве. И весь процесс происходит у ребенка на глазах» И всё это сводилось с помощью программы в единую рейтинговую таблицу, которая мгновенно отражалась на электронной доске класса раз в неделю. Верхняя пятёрка таблицы имела право немного улучшить, например, аватарку-персонажа по собственному выбору. После чего недельный рейтинг обнулялся, и ты мог сражаться за первое место на равных, невзирая на груз прошлого.
 Родители тоже могли видеть, за что их ребёнок получает баллы. Ученики начали соревноваться, как внутри, так и между классами.
 «Конечно же, эффект новизны прошел, и постепенно пугающие картины, когда ВСЕ, я не утрирую, ВСЕ ученики класса поднимают руку, чтобы ответить, буквально, выпрыгивая из-за парты, сменились на более привычные. Но… Привычка – вторая натура. И школьники банально привыкли, что на уроках русского языка и литературы мы себя хорошо ведем, слушаем объяснения Павла Викторовича и работаем. И поэтому, когда баллы потеряли такую неоспоримую ценность в глазах детей, дисциплина никуда не делась».
Отклик коллег на игрофикацию не заставил себя ждать.
 «– Нам некогда в игрушки играть, мы здесь детей учим, – закатила глаза учительница на первом ряду, всем своим видом давая понять, что большего бреда она еще не слышала. На следующий урок она, естественно, вызовет меня успокаивать детей, потому что «они совершенно не управляемые и даже на крик уже не реагируют». А у многих коллег автора по школе с дисциплиной была просто беда «Мне вот просто интересно: тем учителям, которым срочно требовалось мое присутствие на их уроке, приходила в голову мысль, что у меня тоже идет занятие?» 
Отдельно представлены ситуации с родителями, на практике видела подобное, не могу не согласиться с абсурдностью некоторых ситуаций: 
«Замечаю, что вторую неделю подряд Коля из пятого класса не делает домашнюю работу. Совсем. Двойки в тетради, двойки в дневнике, сообщение родителям в нем же, разговор с классным руководителем – все стандартные этапы пройдены. Вызываю мать Николая, решившего устроить себе каникулы в середине октября. На следующий день знакомлюсь с мамой, блондинкой лет тридцати пяти с забавными почти детскими хвостиками, затянутыми ярко-розовыми резинками. Интересуюсь, знает ли она о проблемах своего сына с учебой. 
– Конечно, – удивленно поднимает она брови. – Я все ваши замечания в дневнике Коленьки видела. Когда я пытаюсь, заставить Коленьку, – непроизвольно перевожу взгляд на Коленьку, который по росту почти сравнялся с матерью, – садиться за уроки, он начинает кричать и плакать, – еще раз смотрю на Коленьку и как-то с трудом представляю его плачущим. – Он говорит, что я его не люблю, раз заставляю учиться. Поэтому мы договорились, что он не будет делать домашнюю работу по русскому и математике, – продолжая говорить, женщина быстрым движением поправила волосы на голове сына. 
–Вы дого… Чего? – я редко теряю дар речи, но в этот раз было самое время для дебюта. Ребенок учится в пятом классе, и мама не находит ничего лучшего, как разрешить ему не делать задания по двум основным предметам. В ПЯТОМ классе! 
– Я люблю своего ребенка, поэтому не хочу с ним портить отношения, – заметив мою реакцию, попыталась объяснить свое решение родительница. 
– А-а-а-а, вот оно что, – понимающе закивал я, одновременно ощущая, как мой мозг начал капать на пол. 
– Вы могли бы почаще Коленьку на уроке спрашивать, чтобы он двойки ответами на уроке закрыл, или, может быть, после уроков он будет к вам приходить и здесь с вами делать домашнюю работу?
Вы когда-нибудь слышали более заманчивое предложение? Вот я – нет. Ни до, ни после. Мамы они такие… Не хотят портить отношения с детьми, любовь, все дела…»
Еще одна сценка, про «подлиз» перед контрольными: 
«Закончился седьмой урок у восьмого класса, мне нужно было срочно бежать на совещание, и я, конечно же, забываю назначить дежурных. Вернее, напомнить им, что это последний урок, а значит, необходимо остаться убраться. О том, что поднимать стулья теперь придется мне, потому что об этом я тоже не напомнил, пустая голова! я вспомнил, только переступив порог кабинета завуча. Ну, будем считать, что физическая нагрузка еще никогда и никому не вредила. Полтора часа интереснейшего совещания пролетели, скажем так, незаметно, поднимаюсь на свой второй этаж и замечаю, что из моего кабинета выходит четверо десятиклассников, у которых сегодня должна была быть дополнительная алгебра, и поэтому они все еще были в школе. Захожу в класс и вижу, что все стулья подняты, парты стоят ровно и даже доска, которая, к слову, была просто ужасна, помыта. Их никто об этом не просил, более того, никаких дивидендов за свою тягу к труду и чистоте они тоже не могли получить: демонстративно изображать школьную версию Золушки было просто не перед кем. До сих пор вспоминаю этот эпизод с улыбкой. Сами понимаете, не пришлось стулья поднимать!
Ну и вечная тема - «Зачем в течение нескольких уроков пытаться объяснить толпе детей, что такое логарифмы, если на это же объяснение можно потратить раз в десять меньше времени в институте, когда перед тобой в аудитории сидят только те, кому нужна математика, кто в ней разбирается и кто получил отличную базу в школе.» По этому поводу, думаю, у каждого есть свое мнение.
Книга читается легко, весело, местами конечно с некоторыми вздохами и сожалением, но ничего страшного, наверное, пока есть такие позитивные учителя.
 
Емельянова Анастасия

Ярлыки: российская проза, дети, рассказы


2024-01-12 21:00



Решила я, что литературные злодеи – любопытное явление.
 
Начнем с самого дна. Или верха. Что есть зло и добро? Для меня Зло — это разрушение, а Добро — созидание. Не стану писать трактат с рассмотрением вариаций культур и религий. Предположим, что все мы начитанные, грамотные люди. И знаем, что, к примеру, в нашей ментальности смерть — это трагедия, а у верящих в сансару — праздник освобождения и добро как оно есть. В одних культурах деление на касты является естественным и привычным, в других осознание себя на дне общества — мотор для движения вверх или вниз, в бутылку и под мост, фигурально выражаясь.
 
То есть, переводя на книжный язык, герою из жестко-иерархического общества, если он из низов, не придет в голову переживать на тему несправедливости его положения (так предками завещано), он не кинется строить козни, лезть по карьерной лестнице, топча конкурентов. Значит, сюжетный ход, весьма распространенный в западной литературе, тут не прокатит. Но ведь это же один из путей зарождения злодея!
 
Обида, детская обида и порожденная ею зависть. То, что толкает на путь зла. Не? Не додали того, что было у других: родительской любви и внимания, достатка, конфет или здоровья, магии-шмагии или куклу Барби.
Исключим здесь патологические отклонения в мозгах, ибо маньяки — это отдельная тема.
 
Если рассматривать обычную жизнь, то злодеи, встречающиеся на нашем-вашем пути, тоже будут обычными. Взяточники-чиновники, равнодушные полицианеры (когда убьют, тогда приходите), мужья-жены, алкоголики, наркоманы, хулиганы и прочее в том же духе.
Вроде обычный человек, руки-ноги-голова-два-уха, в анамнезе мама с папой, детство, юность и карьера, семья (нет), дети (нет)… Ну вот такой, скучный, неинтересный с точки зрения «а не сделать ли мне его персонажем своего блокбастера или романа»?
Нет, не сделать, читать не станут.
 
Какой же это злодей, скажете вы? Спросите это у тысяч жён, убитых своими мужьями, у сотен прохожих, забитых просто так от скуки или за то, что сигаретами не поделились. Про поломанные судьбы, психозы, суициды из-за банальных сплетен я просто молчу. Вот истинное зло, беспримесное. Но ведь и оно не прокатит в книжке, если только взять на роль колоритного второстепенного персонажа.
 
Как много барышень разной степени свежести сглатывают голодную слюну, читая о харизматичном злодее! Он и красавчик, он и галантен, пусть и по-своему, он и спортивен, ловок и удачлив, а если и косит врагов батальонами, так они первые начали! Не виноватый он, его обидка случилась раньше, а потому… 
Смотри выше.
 
Продолжаю робко надеяться, что эти читательницы-зрительницы вполне вменяемы, и не хотят на самом деле оказаться в жарких объятиях властного, но благородного разбойника-киллера-шпиёна, что они понимают: в реале миллиардер — оплывший усталый мужик, женат на работе, как и любой трудоголик. (Не)благородный киллер попользуется быстренько подвернувшимся телом и на помойку его. Тело. А уж сумасшедший ученый, решивший уничтожить Землю или открыть портал в мир демонических монстров, так и вовсе не найдет времени потрындеть с вами в кафе или затащить в загс.
 
Это все голливудщина виновата с мосфильмовщиной, да азиатчина тонко-звонкая, актеров уж больно симпатичных выбирают да даровитых, которые так убедительно сверкают зубами, глазами, лысинами, так завлекательно потряхивают гривами волос, поигрывают всеми группами мышц, что сердечки дамские трепещут.
О мотивах.
Прочла статью от популярного автора. «Чего хочет злодей? 27 практических примеров» Так вот, читаю я ее, читаю, и понимаю, что все эти мотивации злодейства работают и на геройство. Во всяком случае, у Александра Митты в его шикарной книге по сценаристике «Кино между адом и раем» про ГлавГероя говорится ровно то же самое. 
 
Чтобы фильм по вашему сценарию смотрели, ваш персонаж должен быть деятельным и у него должна быть ЦЕЛЬ! Прямо-таки сверхцель и цели поменьше как ступеньки для ее достижения. И мощный мотив, который выпнет его из размеренной жизни, как Фродо из Шира во «Властелине колец», помните?
 Он же не хотел становиться героем, а пришлось. Такой герой, не суперменистый, со слабостями, страхами, но исполненный силы духа, импонирует читателям-зрителям.
Тьфу ты, я же про злодеев хотела, а не вотэтовсе. А Голлум, кстати, как раз обиженка завидущая — идеальная личинка злодея.
 
Выходит, что в поле вымысла — книга, фильм, не суть — герой и антигерой равны, мотивация схожа (пусть и противоположна в момент схваток), но в живых остаться должен только один! Как горец Маклауд, не к ночи будет помянут. 
У положительного персонажа должен быть достойный соперник, чтобы оттенить все грани благородства.
 Кто ж станет переживать за серую личность, которая не выкинет ни одного фортеля на протяжении многих страниц, двух часов фильма или ста серий ситкома?
 
Никто. 
Посему так часто герой и антигерой бывают весьма схожи, особливо в боевиках. Одинаково крушат все вокруг, только успевай патроны подносить и воду в пулемет заливать, а пиво в глотки, одинаково неистово мстят за убиенных друзей, возлюбленных и собачек, одинаково хотят прибить своего противника…
Ух, какие страсти, какое поле напряжения, радуются зрители-читатели.
 
Бытует мнение, что персонажи-злодеи ярче персонажей-героев. Такое тоже бывает. Все зависит, опять же, от авторов произведения, насколько тонко прописаны злодейские мотивы.
 Читают и смотрят больше женщины, а в женском российском мозгу есть такая специальная кнопочка.
 Жалость называется. Если хромая собачка будет достаточно трогательно и эстетично хрома, да еще большими проникновенными темными глазами глянет в душеньку, то будьте уверены, что, признавая за злодеем все ужасы, которые он натворил, женская аудитория немедленно подыщет в своем воображении подходящую картинку для его оправдания.
 
Или сколько-нибудь достоверные разъяснения. Бедному маленькому герою дорамы отрезали палец! И конфету не дали! Именно поэтому он, когда подрос, угробил толпы народу, да и вообще психопатом и социопатом стал. Но красавчик же! И как же он красиво страдал после, Ой-ёй, рыдания, сочувствие, водопад соплей, фанатские видосы и фанфики с додаденной любовью.
 
Я-то по-прежнему считаю, что плохих людей нет. Есть недолюбленные и обиженные. Но это в реальности.
А вот в книгах-фильмах все должно быть более выпукло, даже наигранно (лишь бы не переиграно). Особенно в кино, где за полтора-два часа надо рассказать и показать зрителю не просто ходульный боевичок со схематичными персами. 
А как в гениальном «Крепком орешке» показать и сомнения-метания героя, его первичное желание отсидеться, не лезть (такое по-человечески понятное!), и обаятельно-безумных злодеев с их смертельной хореографией и железными мотивами, и все-все-все. Характер в движении, страхи и фобии, силу духа и победу. И то, ради чего, собственно, все было. 
 
Кажется, я догадалась, почему вымышленные злодеи иногда цепляют сильнее вымышленных же героев. Метания-сомнения героя! И решительные действия злодея. Во-о-от оно что.
Понимаете, во всех пособиях по писательству, которым старательно следуют сценаристы, написано, что герой должен быть более гуманным и добрым, должен чисто по-человечески не желать отрывать свой зад от налёженного дивана, и отправиться в свой поход только после волшебного или трагического пенделя. Понятная любому зрителю слабость позволяет поставить себя на место персонажа и уже дальше, когда он станет настоящим ГЕРОЕМ, продолжать идентифицировать себя с ним. Типа, ну а что, я тоже бы так смог!
У злодея не должно быть сомнений-страданий. Если только маленькая страстишка, тщательно упрятанная в иглу или яйцо. Зато: воля к принятию решений, смелость, переходящая в наглость, решительность, четкие действия, мочить, так сотнями, жечь, так порты вместе с кораблями.
 
Я могу понять, когда энергичный злодей понравится больше нерешительного героя. Но это для меня означает лишь промах сценариста или писателя.
Если же автор так и задумывал… Что ж, бывает. Или я, например, могла не так воспринять. 
Все-таки, не забываем, дорогие читатели, что все мы разные, со своим собственным культурным багажом. Там, где одни похвалят героя за практичность, другие возмутятся прагматизмом и потребуют совершать подвиги исключительно бесплатно.
 
 
 
Светлана Маркевич
мнение автора статьи может не совпадать с вашим

Ярлыки: авторское слово, заметки, литературоведение


2024-01-11 17:00



Предполагается, что семья - это наше безопасное убежище. Очень часто именно в ней мы находим самую глубокую душевную боль. Иянла Ванзант
 
Эту книгу очень больно читать и в то же время невозможно оторваться. История невыдуманная, а основанная на реальных событиях, поэтому и больно. Как-то не верится, что такое может происходить в семье. Хотя почему не верится, это есть, было и будет. Тирания и жестокость со стороны отца по отношению к своим жене и детям. Это не ново.
Меня очень зацепила эта жуткая история, она больше, чем триллер, здесь вскрывается вся боль и ужас семьи, двуличие отца, когда на людях он примерный, добрый и заботливый глава, а в семье - отвратительный монстр.
События происходят в глубинке австралийского континента летом 1960 года. Одиннадцатилетняя Джой и её брат Марк живут в постоянном страхе перед своим отцом. За малейшую провинность он избивает их ремнём до полусмерти. За детей некому заступиться, их мать в таком же бесправном положении, что и дети. Джой мечтает убить отца, она представляет тысячи способов, как это сделать.
Много лет спустя, тридцатипятилетняя Джой возвращается в родительский дом. Её отец при смерти, за ним требуется уход. И у Джой возникает план, как отомстить отцу, много лет истязавшему их с братом. Её "идеальная" (это ещё одна тайна романа) сестра Рут нашептывает ей всё новые способы мщения. И на следующий день отец обнаружен мертвым, с ремнём, затянутым на шее.
Читая книгу с непростым, запутанным сюжетом, погружаешься в беспросветную пучину боли и страха. Дебютный роман Лин Йоварт достоин похвал и оваций. Дочитала почти до конца и думала, что всё мне ясно. Но нет, автор держит интригу, и только в конце узнаёшь мучительную правду.
 Пробирает до слёз. Неожиданные повороты сюжета, унылая австралийская ферма, тоска и отчаяние, ложь и насилие, искалеченные детские души. 
Читать только взрослым, состоявшимся людям с крепкой психикой.
 
Староверова О.С.

Ярлыки: зарубежная литература, детектив, психологический роман


2023-12-27 16:00



   
 
 

  
                              
                                                                                                               
                                                                             









 
 

Ирина Галкина «Великобритания изнутри»,

 Анастасия Соколова-Буалле «Франция изнутри»,

Алиса Лебединцева «США изнутри»,

Дарья Кириенко «Малайзия изнутри»,

Виктория Станкеева «Австралия изнутри»,

Анна «Синица «Италия изнутри»,

Марина Чижова «Япония изнутри».

Уважаемые читатели! Я никогда этого не делала, но сегодня мне хочется представить вам не одну книгу, как обычно, а целую серию. Все они новые, выпущены в 2021 – 2023 годах, хорошо изданы,  в них много  цветных фотографий, но интересны читателям они будут в первую очередь, конечно, своим содержанием. 
Политические события, происходящих в мире, к сожалению, не дают нам возможностей путешествовать по разным странам. Но издательство ЭКСМО и библиотека предлагает вам путешествия с книгами. Сидя в кресле или на своём любимом диванчике, вы можете взять в руки книгу об интересующей вас стране. Выбор довольно большой. Думаю, серия книг и в будущем будет продолжена. А пока выберите маршрут: Великобритания, Франция, США, Малайзия, Австралия, Италия, Япония. Кстати, хочу напомнить вам,  что книгу из этой серии о Турции я вам уже рекомендовала в начале 2023 года (Анжелика Щербакова «Турция изнутри»). А вот как само «Издательство Эксмо» рекомендует свою серию созданных книг: «Это серия книг для тех, кто хочет узнать больше о любимом месте из рассказов наших соотечественников, которые живут за границей. Это не банальный путеводитель по достопримечательностям, а путеводитель по культуре, людям, по образу жизни и менталитету». Авторы книг – очень интересные люди, многого добившиеся и в своём образовании, и в развитии, и в карьере. Как правило, это молодые женщины, много лет живущие в странах, о которых рассказывают. И в тоже время российский менталитет помогает им раскрыть в своих повествованиях именно те моменты, которые могут быть наиболее интересны соотечественникам.
 
Итак, автор книги о Великобритании расскажет, как на самом деле живут в стране, где монархия стала визитной карточкой; что значит быть джентльменом и как стать членом частного клуба; из-за чего появилась традиция послеполуденного чая; зачем британцам два крана в ванной.
Франция представлена как страна изысканной кухни и высокой моды; вы узнаете, как живёт аристократия и сколько стоит содержать замок. Отдельные главы посвящены организации образования в стране, служебным и семейным отношениям. Ну и, конечно, знаменитому «парижскому стилю», где вы узнаете некоторые секреты француженок, позволяющие им сохранять баланс между стилем и модой. 

США представлена в книге как страна контрастов, американской мечты и голливудского кино; вы прочтёте о традиционных праздниках в этой стране и чрезвычайной дороговизне медицинских услуг.
Вместе с автором побываете в тропическом раю далёкой Малайзии; узнаете, как уживаются в этой стране люди пятидесяти национальностей, какую веру исповедуют, как относятся к семье и многожёнству.
О далёкой и загадочной Австралии вы тоже прочитаете много интересного: дорого ли жильё в Австралии;  что из себя представляют австралийские города; как любят проводить свободное время австралийцы; как найти работу в Австралии, какие существуют социальные выплаты, и кому положена пенсия.
Книга об Италии раскроет секреты вкуснейшей итальянской кухни, расскажет о том, как выбрать нужные вина и, конечно, о сумасшедшей любви итальянцев в пасте и к кофе. Кроме того, автор порассуждает об особенностях нации и о том, каково быть в Италии мамой. Вспомнит и об итальянской мафии.
И, наконец, страна восходящего солнца  Япония – загадочная и непонятная для всех европейцев.  Одно из самых современных государств, которое в то же время сохраняет традиции, имеющие тысячелетнюю историю.  Интересно, что автор книги приводит примеры мифов о Японии, которые не имеют к стране никакого отношения, и рассказывает нам о том, что действительно есть на самом деле и может заинтересовать европейца. Прочитав книгу, вы узнаете о плюсах и минусах жизни в Японии, об этикете, принятом в стране, а также о бытовых мелочах. В одной из глав вам подробно объяснят, что такое полюбившиеся у нас многим суши и как их правильно есть.
Пересказать содержание всех книг серии просто невозможно. Но есть возможность их прочесть и узнать много нового и любопытного. Книги можно найти в отделе отраслевой литературы Центральной городской библиотеки им. В.В.Верещагина.
Выбирайте страну и путешествуйте!
 
Валерия Базлова
 

Ярлыки: отраслевая литература, путешествия, этнография


2023-12-23 18:00



Детектив — чуть ли не самый популярный жанр массовой литературы. А если посчитать комбинированные — криминальную мелодраму, фантастический и детский детективы, триллер и боевик — то окажется он в безусловных лидерах. Вот так вот! А вы говорите.
Итак, детектив, как литературное произведение, это что?
 
Сам термин происходит от латинского detection «раскрытие», английского detect «открывать, обнаруживать», detective «сыщик». Подразумевается, что в детективной истории читатель не знает, кто виновник таинственного происшествия (убийства, кражи, похищения и т.п.), он, читатель, должен будет пройти весь путь расследования, собрать доказательную базу и поймать за руку святотатца. После, в уютном кругу несвятого семейства, сыщик расскажет, как они все дошли до жизни такой и почему.
Жанр криминального рассказа существовал достаточно давно. В Англии, например, еще в конце восемнадцатого века, с укрупнением городов и распространением грамотности среди простого люда, стали дико популярны грошовые издания биографий преступников. Их продавали у ворот тюрем. А потом можно было и на казнь сходить полюбоваться… Истории кровавых злодеяний излагались в стиле современного РенТВ и НТВ (ну, знаете: «выходя из дома в то утро Мери Смит и не подозревала, что ее короткая, но бурная жизнь окончится столь страшно»)
Даже Диккенс не устоял.
«В 1849 году целых два с половиной миллиона читателей соблазнились покупкой скоропалительно состряпанных «подлинных мемуаров» Марии Мэннинг, «леди Макбет из Бермондси», причастной к убийству собственного любовника, чье тело они с мужем погребли под полом кухни. В разгар холерной эпидемии все умы занимала история Мэннинг. Казнь ее собрала толпы зрителей, в числе которых был и Чарльз Диккенс, ужаснувшийся увиденному, и, тем не менее, использовавший Марию в качестве прототипа убийцы в своем «Холодном доме».
Это я цитирую Люси Уорсли «Чисто британские убийства».
Неистово рекомендую тем, кто интересуется историей английского классического детектива и психологией рядовых и не очень британцев. Госпожа Уорсли написала очень увлекательное расследование, как, когда и почему их так тянет на кровавые подробности.
 
Даже в древнеегипетских текстах, даже в «Царе Эдипе» можно углядеть детективную линию. Но!
Но уголовные рассказы еще не были тем детективом, что знаком всем нам с детства. Литературоведы спорят, кто был первый, приводя аргументы за и против. По мне так — По.
 Эдгар Алан По написал «Убийство на улице Морг» в 1841. И вывел образ сыщика-любителя с дедуктивным методом наперевес. Кстати, в вышеприведенном исследовании вычитала, почему именно любитель, не профи стал популярен сразу. Элементарно, Ватсон! Британцы не доверяли недавно созданным отрядам полицейских констеблей. Им казалось, что те лезут в личную жизнь, расспрашивая свидетелей преступления, да и вообще, грубияны, простолюдины и не отличаются от бандитов. А специальные отделы детективов-полицейских появились в Лондоне только через год. Пройдет много времени, прежде чем следователь в глазах честного гражданина станет весомой и уважаемой личностью.
 
Так что и у Агаты Кристи, и у Конан Дойла ГлавГерои, что расследовали преступления, были непрофессионалами. Эти писатели обессмертили свои имена, создав канон классического аналитического детектива.
 
Схему «преступление-исследование улик-беседы-поиск мотивов-разгребание-сопутствующих трупов-шокирующая-разгадка-подведение итогов» используют сотни, если не тысячи авторов. Пишите и обрящете, как говорится. Схема рабочая, главное, не забыть набросать предварительный план — где и сколько будет развешено заряженных ружей в вашем детективе. И помнить о том, что выстрелить должны все! Тогда это будет идеальный детектив, а не выскакивание внезапных роялей из кустов. Антураж может быть всякий-разный. У Азимова, помните, был цикл рассказов «Я — робот»? Вполне себе классический детектив с научно-фантастической разгадкой.
 
Другой тип детектива, возникший в начале двадцатого века — крутой американский детектив. Дэшил Хэммет, Д.Х.Чейз писали о частных сыщиках, которые кулаками и пистолетом добывают доказательства вины, сами ввязываются в не всегда добродетельные делишки, активно получают в челюсть и по почкам, тащат в постель всех женщин в пределах досягаемости и потребляют стимуляторы, модные в данном временном отрезке. В отличие от чопорных британских аналитиков, американские ребята не были отягощены титулами, воспитанием и образованием. Хватка, хитрость, мобильность, чуйка и практический ум — вот оружие крутых ребят.
 
Но детективная основа есть и остается. То есть загадка и путь к ее разгадке, а не просто боевичок, когда у ГГ убили брата-свата-любимую-хромую-собачку и он отправляется вершить мстю, прекрасно зная, кто это сделал.
 
Мода на активного частного сыщика, как и на интеллектуала с орхидейными теплицами взлетает и опадает волнообразно. К примеру, фантаст Глен Кук в восьмидесятые всхотел написать в стилистике любимого Раймонда Чандлера, но литагент отговорил начинающего писателя, мол, немодно это, сдано в утиль. А вот когда Кук стал популярным, он таки написал своего частного сыщика Гаррета, только переместил место действие в фэнтезийный мир. И что вы думаете? Стал еще популярнее. Правда, с тех пор сам Глен Кук успел выйти из моды. Течение времени неумолимо.
 
Надо сказать, что разнообразные фэнтезийные крутые ребята периодически взлетают в топ продаж, помахивая мечами, луками, пистолетами. Да и хороший хук справа-слева — весомый аргумент, даже на вампиров действует.
 
И третий основной тип самого первого детектива (по Рудневу) — французский экзистенциальный. Туда же можно отнести теперь, ИМХО, и скандинавский, и исландский детективы. Здесь ГлавГерой отличается глубоким внутренним миром. Интеллекта и крутости ему, быть может, недостает, зато детских травм и депрессий в избытке. Разумеется, основная схема остается все та же: преступление, у скандинавов просто жуть какое кровавое, расследование и разгадка. Кстати, в подобном типе детектива следствие ведет профи. Как правило. Но не всегда! Начиная с незабвенного комиссара Мегрэ, заканчивая следователями с заковыристыми фамилиями.
 
Те, кто перечитал скандинавов и имеет порочную склонность судить о реале по книжным детективам, говорят так: да у них там в полиции одни психи работают, каждый первый с детскими травмами, остальные бухают или на антидепрессантах сидят и без конца борются с собой, с внутренними демонами, а не с преступностью. Хм, с одной стороны что-то в этом есть, с другой стороны — в реальности таких неадекватов вряд ли допустили бы до работы. А то, что все на Западе ходят к психологу, как на службу, не означает, что они психопаты. Боюсь, тут аукается наше национальное недоверие к психологам и подмена смыслов. Психиатр не психолог!!! Да и психиатр не так страшен, как его малюют.
 
Вопрос. За что люди любят именно детектив?
С этим жанром все легко и просто. Пожалуй, каждый знает, что это. И давно уже определился с любовью или неприязнью
 Кому интереснее разгадывать логические загадки, кому копаться в грехах человеческих.
Тайна! Тайна держит детектив в топе уже пару столетий. Если нет постепенного вскрытия, слой за слоем всех покровов с сокровенных тайн героев, то грош цена такому детективу. 
 
Мне лично детектив видится квестом по восстановлению справедливости. Я люблю, чтобы всем сестрам по серьгам и никаких открытых финалов!!! В реале вряд ли знатный коррупционер и вымогатель получит по заслугам. А вот в вымышленной истории автор в своем праве наказать преступников по закону: арест, посадка. Или по справедливости, что в нашей ментальности и реальности частенько не одно и то же. Помните бессмертное Жегловское, что «вор должен сидеть в тюрьме, а убийца лежать в могиле»?
 
Опять же в авторской воле писать суховато, в стиле Агаты Кристи, либо пышно-многословно-психологично, ударяясь в социальную драму.
 
Раз уж я коснулась темы национальных особенностей, то не могу не сказать про русский детектив, разнообразный и многоликий. Стоит отметить огромный корпус «женского детектива» с превалированием мелодраматических линий в сюжете. Иронический детектив, превращающийся в бесконечный грубоватый гэг, «мужской детектив», более похожий на ментовский боевик или шпионский триллер. Хотя в лучших образцах, он, безусловно, логичен и аналитичен, и вообще хорош. Но гораздо, гораздо эмоциональнее английского!
 
Кстати, мне бы хотелось почитать мнение со стороны. Надо поискать, наверняка в инете имеются статьи зарубежных исследователей русского детектива. Только следует быть очень осторожными и фильтровать информацию.
Я пока искала материал, наткнулась в Дзене (канал с 27 тысяч подписчиков!!!) на список детективных жанров. Так вот там автор, ничтоже сумняшеся, указал, что китайский детектив появился как подражание английским, в начале двадцатого века, только, мол, судья у них действует, а не комиссар или сыщик. И как доказательство привел романы Ван Гулика.
 
Ну ёлки зеленые, сказала я. Неужели так сложно не тупо копировать ложную информацию, а открыть бумажное издание вышеупомянутого Ван Гулика и прочесть в предисловии (а оно имеется во всех изданиях начала двухтысячных) о специфическом китайском детективе. Который имеет о-о-о-очень долгую историю, гораздо более длинную, чем европейский.
Так что, друзья, читайте детективы, да хоть все остальные жанры с включением детективной линии. И будет вам сладостное раскрытие тайны.
 
 
Светлана Маркевич

Ярлыки: авторское слово, детектив, заметки


2023-12-22 12:00



Книгу известных сетевых авторов под общим и не слишком благозвучным псевдонимом К.О.В.Ш. прочла из чистого любопытства. Псевдоним, думаю, сохранен для того, чтобы толпы поклонников опознали своих любимых соавторов. А поклонники – молодежь. И готовы покупать бумажную версию истории, прочитанной ранее в открытом доступе. Так что не надо говорить, что молодежь перестала читать!
Что сказать, офисный роман с хэппи-эндом удался. Герои молоды, но, по всем канонам любовного романа, мужчины тут гипертрофированно успешны, а женщины, разумеется, на подхвате.
Персонажей много, даже главных – две парочки. И это еще вопрос, за отношениями которой наблюдать интереснее. 
Две подруги, Полина и Светлана, работают в некой солидной компании. То ли секретарями, то ли ассистентами начальников.
Девичья дружба показана хорошо, в смысле и положительно, и достоверно. Это мне как раз очень по душе, что не подруженьки-врагини, а и в самом деле душевно и духовно близкие молодые женщины, которые доверяют друг другу больше тайн, чем родителям.
При этом они современные девушки, а значит, что некоторые шуточки их могут быть непонятны старшему поколению, словечки жаргонные.
Хвала авторам (тоже молодым и современным) за то, что не перегрузили книгу молодежным сленгом. Все-таки, место действия – офис крупной компании, в которой работают образованные, успешные люди, дресс-код соблюдают не только в костюмах, но и за речью следят.
Собственно, главный мужской персонаж, Даниил, властный босс важный аудитор, именно такой, и даже в кубе. Сверхпедантичен, безэмоционален, считает любовь нерациональным и вредным чувством. Ну и еще полагает, что он лучше и больше всех работает. Отсюда и конфликты. Свою помощницу Полину он изводит бесконечными придирками и нотациями. Зануда, как есть зануда. Но он обязательно исправится к финалу, все будет отлично.
Образ пары властного властелина и бойкой, живой девушки обыгран в сотнях романов до этого. Ничего особо нового вы тут не найдете.
Но ведь сентиментальные жанры читают для того, чтобы погрузиться в уже знакомую, проверенную ситуацию, чтобы с переживаниями продираться сквозь эмоциональные бури персонажей к обещанному счастливому финалу. И гадать после душераздирающей сцены ссоры: они точно расстались? может, он одумается?? вдруг она простит??? Количество слезинок, пролитых над страницами этой книги, будет зависеть лишь от вашей сентиментальности. Основные герои прописаны живо, они запоминаются, им веришь.
Написано на очень и очень хорошем уровне. Если честно, встречала я и похуже, даже с грамматической и лингвистической точки зрения, не говоря о достоверных и убедительных персонажах с мотивацией. 
Маркировка 18+ стоит потому, что имеются постельные сцены, кстати,  вполне деликатные, хоть и откровенные. С разрешения родителей я бы позволила читать и шестнадцатилетним девам для назидания и вразумления. 
 
Маркевич Светлана
 

Ярлыки: женская проза, любовь, российская проза


2023-12-20 15:00



 

"Как несправедливо, что каждый шаг девушки связан с таким количеством чужих ожиданий" из книги
 
Эта проза заслуживает внимания. Речь пойдет об одной успешной и влиятельной семье из Чикаго. Действие происходит в 1910 году. Семья Дэйвенпорт – богатая, перспективная, своим трудом сколотившая себе состояние и очень уважаемая. Но! Есть одно но. Они темнокожие, что, конечно же, никак не умаляет их достоинств, но иногда приносит некоторые неприятности. После отмены рабства и реконструкции Юга Чикаго стал городом-маяком, где люди разных рас процветали благодаря введенным законам. Случались и инциденты, задевающие самолюбие, но темнокожие всё равно терпели. Даже то, что у них не было права голосовать и выбирать.
Но речь в книге пойдёт не только об этом, а о том, как сложно жить, подчиняясь чьим-то ожиданиям,  а не по воле своего сердца. Даже если это родительская воля. Трое детей Дэйвенпортов, две дочери и сын очень самобытны и целеустремлённы. Жизнь каждого идёт своим чередом, от них ждут соответствующих поступков, движения по намеченному пути. Что произойдёт, если этот путь немного изменится, если они сами выберут свою судьбу, свою дорогу и свою любовь? Ведь главное для родителей, чтобы дети были счастливы, поэтому, неплохо было бы дать им свободу выбора.
В этом романе всё смешалось: любовь, успех, страхи и амбиции, желания и переживания. "Самое трудное – это решить, чего мы сами хотим". А когда уж решил, то твёрдо идти к намеченной цели, не боясь препятствий. Повествование получилось очень увлекательным, интересным, биографическим. На написание этого романа автора вдохновила история компании по производству экипажей  "Ч.Р.Паттерсон и сыновья". Его основатель сбежал от рабовладельцев и благодаря своему труду стал богатым и успешным предпринимателем. И вот эта история легла в основу книги. Повествование ведется от нескольких лиц, с точки зрения каждого из них. Герои все разные, но тем и интересны, у каждого своя судьба, свои метания и размышления. Немного смущает концовка романа, как бы незаконченная. А так очень даже неплохо. И, несмотря на то, что это был дебют автора, и я считаю успешный, однозначно, роман стоит прочитать.
 
Староверова О.С.
 

Ярлыки: зарубежная литература, историческая литература, семейный роман


2023-12-13 18:00



...Роскошная жизнь на планете

У кошек, котов и котят!
Но странные жители эти Всё время о чём-то грустят.
Как много игрушек хороших,
Как много пластинок и книг!
Вот нет только кошек у кошек...
Ах, как же им грустно без них!
Андрей Усачев "Планета кошек"
 
 
Все мы с детства знакомы с любопытным котенком по имени "Гав", добряком Леопольдом, отважным котом в сапогах, негодяем Базилио, фантастическим Чеширским котом, практичным Матроскиным, ученым котом, ну, и, конечно же, кошкой, которая гуляла сама по себе. 
Еще наши предки заметили, что эти грациозные, бдительные и юркие зверьки без всякого зазрения совести вполне успешно ведут двойную жизнь. С хозяевами они зачастую ласковые, покладистые и умиротворенные, но стоит им только оказаться на улице, как беззащитные пушистые комочки вмиг превращаются в самоуверенных, свободолюбивых хищников. Кроме того, прежде чем стать "маленькой хозяйкой большого дома", кошке  пришлось преодолеть немало трудностей. 
Для древних египтян кошка была священным животным, поскольку она охраняла  зернохранилища от нашествия грызунов и змей. В стране фараонов "усатых-полосатых" всячески холили и лелеяли, а после смерти мумифицировали и погребали со всеми почестями. 
Китайцы же, напротив, кошек всегда остерегались. И на то есть свои причины. По одной из легенд, когда все звери собрались у смертного одра Будды и оплакивали его, кошка, воспользовавшись случаем, бросилась на ничего не подозревающую мышь и убила ее. За такое злодеяние коварную плутовку не стали включать в перечень животных китайского зодиака. Однако, в некоторых восточноазиатских странах, например, во Вьетнаме, четвертым животным  астрологической системы, является не кролик, а кот. 
В средние века, кошка, особенно черная, считалась синонимом зла, слугой дьявола, предвестницей бед и несчастий. Вернуть себе почет и уважение ей удалось лишь к семнадцатому столетию, когда прекратилась охота на ведьм. 
Из этой красиво оформленной книги вы узнаете об особенностях поведения различных пород кошек и специфике ухода за этими умными, грациозными и независимыми животными. Но и сейчас, в век информационных технологий, когда "Яндекс" находит нам практически все, это богато иллюстрированное издание не застаивается на полке. Так что если вы хотите побольше узнать о  любимых "Мурках" и "Мурзиках" из проверенного временем источника, то  эта книга для вас. 
 
Разина Александра
 

Ярлыки: кошки, отраслевая литература, о животных


2023-12-07 18:00



Из Википедии:
«Семейная сага или семейная хроника — жанр литературы, предметом которого является изображение жизни нескольких (как правило, от двух до четырёх) поколений одного семейства.
Хотя аналоги давно известны на Дальнем Востоке («Сон в красном тереме»), в западной литературе семейная хроника кристаллизовалась как жанр в результате исследования семейной темы писателями-реалистами XIX века. Авторы семейной хроники сопоставляют судьбы разных поколений, выявляют их сходство и различия, фиксируют преемственность поколений в контексте эпох. История семьи способна в сжатом виде вместить историю страны в ту или иную драматическую эпоху.
В русской литературе первым примером жанра принято считать автобиографическую «Семейную хронику Аксакова (1857). Другие классические примеры — «Грозовой перевал» Э.Бронтэ, «Дом о семи фронтонах» Н.Готорна, «Господа Головлевы» М.Салтыкова-Щедрина, «Будденброки» Т.Манна, «Дело Артамоновых» М.Горького. Наиболее развёрнутые семейные хроники, как, например, «Сага о Форсайтах» Дж.Голсуорси, принимают форму многотомного романа-потока. Аналоги семейной хроники известны и в новеллистике («В овраге» А. П. Чехова, «Наши» С. Довлатова).
 
Традиции семейной хроники были сильны в русской литературе советского времени («Угрюм-река», «Вечный зов», «Два капитана», «Московская сага», «Упразднённый театр»). Примерами постмодернистской деконструкции жанра могут служить «Ада» В. Набокова и «Сто лет одиночества» Г. Гарсиа Маркеса. К жанру семейной хроники тяготеют многие женские романы, ставшие бестселлерами (напр., «Поющие в терновнике»), популярные телесериалы («Династия») и многосерийные кинофильмы («Крёстный отец»)»
 
Итак, начнем с того, какое слово главное в словосочетании. Сага? Или таки семейная?
Скорее первое.
Если брать просто «семейный роман», то выяснится, что это тот же простейший любовный роман, но с обязательной женитьбой и долгими описаниями замужней жизни с ссорами и примирениями, похищением детей властным мужем и слёзными прощениями. Сериал, короче. В самом худшем смысле этого слова.
Помните, в давние времена, если вы хотели припечатать одним словом запутанную историю, то говорили: «Санта-Барбара какая-то». Подразумевалось нечто недостоверное, с кучей непонятной родни, складом скелетов в шкафах, регулярными комами, потерями памяти и прочими штуками.
Сейчас с той же кислой моськой говорят: «сериал какой-то», имея ввиду наш родненький телепродукт. Не в обиду поклонникам сериалов будет сказано. Есть и там отличные истории.
Просто «сага» – это нечто очень длинное. И сериал длинный. Оттого и происходит некоторая путаница.
Не каждый сериал – семейная сага, но семейная сага вполне может быть сериалом. Киношным или книжным (если несколько томов).
Итак, несколько поколений семьи. Чем хороша сага? Поклонники Форсайтов отвечают: ты погружаешься в мир этой семьи с головой, обживаешься там, живешь, наблюдаешь и вроде даже участвуешь. Говорят еще про уют. Хм.
Когда в семье происходят драматические события, сложно назвать это уютом, если только они не размазаны по времени.
Или это уют настоящей семьи? Где все поддерживают всех? А как же предательства, уходы в ночной дождь, революцию или в религиозную секту? Без таких сюжетных поворотов невозможно поддерживать драматический накал повествования. Впрочем, в саге о семействе Форсайтов огромное количество описаний интерьеров, одежды и благополучной жизни вообще. Персонажи неспешно обсуждают котировки на бирже, финансы, встречи и разводы, ходят по салонам и т.п. Думаю, что в советские времена эта книга была у нас страшно популярна именно потому, что она была про красивую жизнь. И про страсти, которые могут себе позволить люди, не изнуренные ежедневной пахотой на производстве и у плиты.
 
В советском литературоведении очень любили разбирать романы вроде «Вечного зова» Иванова. Ну уж если сам автор позиционировался так: «„Вечный зов“ — книга о переустройстве нашего общества, о трудной борьбе народа за социальную справедливость, за человеческое счастье и достоинство. Главная мысль романа в том, что всякая истина, и обыкновенная, житейская, а особенно социальная, достается людям непросто», то критике сам бог, то есть партия велела рассматривать не историю семьи, а историю народа.
 
Сейчас книга читается совсем не так, хотя политики в ней хватает, но читатели видят (или хотят видеть) теперь просто трудную историю семьи. Времена и правда были переломные, потрясение за потрясением. Тут и без люблю-ненавижу-уйду-я-от-вас столько конфликтных ситуаций, что только успевай поворачиваться.
Большинство семейных саг такого толка остаются документами эпохи. Если еще и литературные достоинства их на должном уровне, так и вовсе замечательно.
 
Семья на фоне эпохи. Насколько трудно это написать? Если человек сам пережил хоть одну «эпоху перемен», думаю, что (не)сложно. Берешь историю своих предков (если знаешь) или знакомых, свою собственную судьбу, вспоминаешь подробности этой проклятой эпохи, тех лет, когда жили бабушки-прабабушки, и строчишь эпопею.
 
Сотни таких попыток создать семейные хроники стоят на полках краеведческих отделов всех библиотек страны. Изданные за свой счет, интересные лишь родне и хорошим знакомым, документы эпохи, да-да. Возможно, несколько наивные и простодушные, они безыскусно рассказывают кто, когда и где родился, учился, был сослан, раскулачен или благополучно отвоевал на фронтах ВОВ и ударно работал на стройках века, женился, плодился и был счастлив передать опыт и память потомкам. Возможно, кто-то когда-то воспользуется этими хрониками для создания полноценного романа.
 
Для того, чтобы получилась не хроника, а сага, придется героев выдумать! Чтобы образы налились жизненными красками, их надо дописать, приписать, преувеличить, сделать ярче переломные точки истории. Простым перечислением тут не обойдешься, как и простым описанием. Придется и персонажам дать более выигрышные с точки зрения читабельности профессии, любови и судьбы вообще.
 
Есть еще мнение глубокоуважаемого мной критика: семейная сага – главный жанр, описывающий распад империи, упадок старого государства и рождение нового. Логично показать смену доминирующих идеологий через смену поколений. Конфликт отцов и детей тут становится определяющим. Варианты возможны, разумеется: кто-нибудь из старшего поколения примет перемены на ура, и юнец наоборот станет заядлым консерватором. Чаще всего раскол в книжных историях авторы проводят горизонтальный, то есть меж братьями-сестрами. Как Ирвинг Шоу в «Богач, бедняк», каждый его герой выбирает свой собственный путь, социальный слой, тем самым полностью обрывая связи с братьями.
 
Великий британский драматург Пристли сформулировал уже в самом названии своей пьесы – «Время и семья Конвей» – самую суть семейной саги. И придумал схему, которую успешно используют все создатели хороших эпопей: первое и третье действия в прошлом, а второе действие – в настоящем. Чтобы читательзритель уже примерно знал, чем все кончится.
Имеется любопытное наблюдение: помимо вышеупомянутой схемы в семейной саге всегда имеется несколько идентичных сюжетных тропов.
 
Во-первых, изначально семья (не)велика и прекрасна, даются чудесные вводные сцены, иногда в форме воспоминаний детейвнуков. А что, беспроигрышный вариант, ностальжи и розовые детские очки.
Во-вторых, каждый из детей является носителем неких взглядов, философских, политических, которые модны на то время, но конфликтуют меж собой.
В-третьих, один из юной поросли каждого или последнего поколения семьи оказывается носителем особенного таланта, но физически слаб и хрупок. Этакий вырождающийся гений.
В-четвертых, каждое новое поколение не желает продолжать дело старших. Неохота им, видите ли, бизнес семейный развивать, а хочется большой и светлой… Не хочу учиться, а хочу жениться! Чеканная формулировка.
В-пятых, все известные семейные саги двадцатого века (список выше) не закончены. У них нет финала. Если не считать кондовых посиделок за Большим Семейным Столом в советских романах.
 
Понятно, что зафиналить сагу как обычный роман нереально. Ну и продолжателям тоже надо дать на хлебушек с маслицем. Вон сколько легальных и нелегальных продолжений у «Унесенных ветром», у «Поющих в терновнике».
Невозможно знать не бывшего, оттого и протяженные во времени истории заканчиваются подвешенным состоянием. Маячит туманное, но светлое будущее. Или мрачное будущее. Это уж как автор решит, возможно, он сам подумывает о продолжении.
 
Вариант «семейной саги» от кутюр, то бишь от себя. Мы же помним, что писать следует о том, что хорошо знаешь, да? Предположим, села я такая в предвкушении – как сейчас напишу про себя! А что, бабки-дедки пережили немало, помотало их по стране знатно, от Заполярья до Ташкента, от Западной Украины до Урала. Сведения скудные, но зато я сама попала на «эпоху перемен», чтоб ей провалиться, да и сейчас житье сверкает, как шерстка толстенького полярного лиса. Что-то сплошь падение империй, устоев и новые горизонты.
 
И что? Что я, простой библиотекарь, знаю о ревущих девяностых? Работала, нищенствовала, сбегала в книжные миры и… и все. Никаких тебе подъемов бизнеса с нуля, откатов, взяток, крутых бандитских разборок, похищений и внезапных родственников за бугром, ни мировых открытий среди колб и реторт, ни миллиардных грантов и Нобелевки. Драматизма ноль целых ноль десятых. 
Если брать чисто внутрисемейные отношения, там столь же ровно-скучно, как в бухгалтерском отчете благополучной госконторы. Все. На этом спешу откланяться, сага завершена.
 
Если прислушаться к писателям, сценаристам, которые ведут обучающие семинары и курсы для пишущих – они люди успешные, глупостей не скажут, – то получится вот что: читать и смотреть люди станут только нескучное, драматически напряженное действо. Чтоб герою к его цели активно мешали дойти обстоятельства, агенты разведок, мстительная теща, злые-добрые друзья, соперники, пришельцы, страсти в плавильном ковше, на крайний случай, горящий на работе план. Да еще не забудем, что героев будет много, как и поколений (минимум два), то есть, каждый из них должен будет прожить свою длинную или короткую жизнь максимально насыщенно.
 
Значит, попытка номер два: напишу-ка я сагу очень сильно по мотивам истории своей семьи. Пусть один из моих дедов, бесследно пропавший на просторах Родины в военные годы, будет тройным агентом (третья сторона – пришельцы-рептилоиды), тайным биохимиком с лабораторией в фибровом чемоданчике.
 А бабушка носителем какого-нибудь жуткого гена. Пусть дед будет периодически возникать на пороге бабушкиного жилья с букетом орхидей и тортиком (особенно прикольно это бы смотрелось в бараке на очередной стройке века), после чего у моего отца пусть появляются сестрички, братики и хромые собачки. Родители мои, разумеется, встретятся не в техникуме, а на квартирнике в Питере, станут богемой, а я соответственно, знаменитой скрипачкой или художницей. Какой простор для приключений, знакомств, встреч и расставаний, вау, буду мужей менять, как батарейки в китайском будильнике.
 
А, дед с маминой стороны и так отжег: вернулся через несколько лет после похоронки с фронта, практически целым и местами здоровым, устроил Санта-Барбару, поскольку бабка-как-бы-вдова успела сбегать замуж и родить от другого, свинтил во тьму Уральских гор, и тп. Пусть он тоже будет не простым слесарем, а выжившим рептилоидом с магическими способностями. И где-то там, в далеком прошлом, легенда о змейках-ящерках и Хозяйке Медной Горы обретет под собой железобетонно-материалистическое обоснование. Привет, с вами говорит Огневушка Поскакушкина, это история моей семьи. Основано на реальных событиях, тапками не бить.
 
Хиханьки хаханьками, но сага с элементами мистики и фантастики вполне может получиться, если размахнуть это на пару полновесных томов, со сценами скандалов и примирений, с погонями и расследованиями, с благостными описаниями тихого семейного счастья и снова в приключения. История страны не просто как фон в телевизоре, а реально, чтоб с мелочами и деталями определенного времени, словечками-присловьями, характерными для места или профессии, с яркими второстепенными персами, может, даже реально существовавшими.
Была неплохая трилогия у Дашковой, «Источник счастья», со всяческой мистикой вокруг эликсира бессмертия. И у Вересова «Черный ворон», подзабытый читателями и зрителями, тоже был неплох. И перепутанные младенцы, и любови, и страшные времена. И безвременные гибели персонажей.
 
Трепетные фиялки, берегитесь. Семейная сага подразумевает смерти персонажей в том числе. Если автор окажется гуманистом, то персонажи будут тихо помирать от старости после долго и счастливо. Описание подробностей он опустит за ненадобностью. Ну а если реалистом, извините. Все мы смертны. Но есть вариант! Фантастика!
 
Если автор окажется фантастом, как Буджолд, например, то персонажам предстоят долгие-долгие двести лет жизни, что не отменяет безвременной гибели разнообразных боковых ветвей семьи в горниле галактических воин.
Кстати, вот Лоис Макмастер Буджолд я могу совершенно определенно рекомендовать как автора фантастической семейной саги «Барраяр». Есть центральный герой, Майлз Форкосиган, любовь моя трепетная. И большое количество родни-друзей-сослуживцев, кого этот человек-оркестр может считать семьей.
Если формально, то имеется и его дед, с довольно четко прописанной судьбой, хоть эти сведения и раскиданы по нескольким книгам. Бабушка упоминается мельком. Потом родители. Отдельно, вместе и снова отдельно друг от друга. Сам Майлз с семнадцати до условно «за сорок», его ровесники-родня-сослуживцы-знакомцы, его дети. То есть временной охват изрядный.
А также, оккупации, войны, стычки, правительственные перевороты и много их попыток, дипломатические конфликты, пираты, наемники, драки, любови, дурацкие свидания, друзья, враги, клоны, депрессии и освобождения заложников, далее вообще. Ну и кто как не Майлз – трикстер, трикстер!!! – менял миры и потрясал основы.
 
То есть, признаки семейной саги в ассортименте. Причем, заметьте, весьма увлекательной саги. Читая, равно переживаешь и за исход очередного безобразия, в которое вляпался ГлавГерой, и за состояние его души, психики, за душевное здравие всех персонажей. И финала, твердого и окончательного все еще нет. Возможно, Буджолд планирует порадовать поклонников приключениями новых поколений Форкосиганов, как знать. Хотя последняя книга, к сожалению, показала, что сага выродилась в банальный сериал. При всем моем желании продолжать жить в любимых книжках, я лучше перечитаю уже имеющиеся шедевры, чем стану разочарованно кривиться над вымученным продолжением.
 
Подытоживая, скажу, почти как Горький: «хотелось бы, чтоб кто-нибудь коротко написал большой роман».
«Сто лет одиночества» Маркеса в этом смысле просто образец, ИМХО.

Ярлыки: авторское слово, семейная сага, публицистика


2023-12-06 16:00



«… Этот город пропитан старым ядом. 

И каждый, кто родился тут и вырос, кто здесь живёт, и даже те, кто отсюда уехал, носят в себе каплю этой отравы».
 
Подмосковный город Электрогорск, в ста километрах от столицы, полвека помнит жуткую историю, которая когда-то тут произошла: в пионерском лагере были отравлены ядом подростки, тринадцать из которых умерли, и многие отстались инвалидами. Их отравительницей была физрук лагеря, которую в Электрогорске иначе как «отравительницей детей» и «ведьмой» и полвека спустя не называют. Но, возможно, и забылись бы события, которые произошли ещё в 1955 году, если бы в городе не случились новые преступления, связанные с отравлениями.
Катя Петровская, обозреватель пресс-центра ГУВД Московской области, приехавшая в Электрогорск вместе с начальником управления криминальной полиции полковником Фёдором Гущиным, интуитивно чувствует незримую связь между этими преступлениями, когда узнаёт, какие «шекспировские страсти» кипят в маленьком городке Электрогорске. Тут, как и у Шекспира, есть свои Капулетти и Монтекки - две семьи, дружившие когда-то, бывшие компаньонами и владельцами завода, но рассорившиеся, разорвавшие все связи после убийства сыновей с той и с другой стороны. Есть свои Ромео и Джульетта – влюблённые из разных враждующих семей. Между остальными персонажами драмы – то страстная любовь, но необузданная ненависть, а вместе с ними интриги, подлости и преступления. И громкие скандалы с печальными исходами, один из которых - отравление ядом сразу трёх сестёр одного из кланов на юбилейном банкете их бабушки. 
Случайно ли выбран такой способ убийства, как отравление? Образ «отравительницы детей» постоянно витает во всех расследованиях. А Катя Петровская уверена, что отравление выбрано не случайно.  «Это город  такой, Электрогорск», - постоянно повторяет она. А автор книги, Татьяна Степанова, как бы в подтверждение её слов рисует жутковатые картинки города: пустой трамвай, идущий по ночным, тёмным узким улочкам спящего города; заброшенный гальванический цех завода, где по преданию толпа горожан сожгла «ведьму»;  разорённый пионерский лагерь;  тринадцать могил отравленных подростков на городском кладбище.
Так есть ли всё-таки связь между преступлением, совершённым в Электрогорске в середине прошлого века с теми, что расследуют Катя и полковник Гущин? Это вы узнаете, только дочитав книгу до конца. И развязка будет неожиданной. Думаю, начав читать эту историю и пытаясь вычислить убийцу (или, вернее, убийц), вы даже не сможете предположить, что в самом деле там происходило и чем всё закончилось.
 
Валерия Базлова

Ярлыки: детектив, триллер, российская проза


2023-11-28 15:00



последний супербестселлер, который читали ВСЕ
 
 
Знаете, всегда найдется читатель, который, посетив библиотеку (или книжный магазин) после долгого перерыва, спросит, таинственно понизив голос: «а что сейчас читают ВСЕ??? Дайте мне, пожалуйста».
В ответ я только развожу руками. Сейчас нет таких книг. С одной стороны, это прекрасно, что появилось множество новых авторов, разнообразных жанров. Научно-популярная литература расцвела с новой силой. С другой стороны, читающая публика разделилась по разным признакам: по полу, по возрасту, по склонности к детективам или фантастике. Безусловно, встречаются книги, которые интересны всем: и юной поклоннице романтического фэнтези, и пожилому читателю детективов, и энергичным дамам неопределенного возраста, которые читают исключительно премиальные, заумные истории, и о здоровье, спорте и бизнесе. Теоретически интересны. Это надо чтобы автор попал своей книгой в несколько целевых аудиторий сразу, во все, если по-честному, да так, чтобы гул пошел по всем аудиториям, чтоб сарафанное радио включилось и оповестило: вышел новый шедевр!!! 
Но не выходит. В том числе и потому, что сейчас множество людей читает книги в интернете. Или заказывают через интернет-магазины бумажные книги. И шум вокруг очередного модного чтива может быть хорошо слышен в одной интернет аудитории, но пройдет мимо другой.
Интернет большой, но поделился на множество секций по интересам.
И еще. Выросло целое поколение, для которого феномен «Кода да Винчи» – пустой звук. 
Поэтому, расскажу я о книге Дэна Брауна, которая стала мировым (не только российским) бестселлером. Восемьдесят один миллион экземпляров, однако. Я как раз работала в книжном магазине в 2005, когда народ как с ума посходил. Все, буквально все, от мала до велика, мужчины и женщины, в дружном порыве скупали, читали, записывались в очередь в библиотеках. Интернет тогда в наших провинциях был только у избранных, так что только бумажная книга и точка.
Ровно за год до шумихи я купила Брауна на подарок знакомому, прочла залпом за день, восхитилась. А именинник изволил открыть «Код да Винчи спустя год, прислушавшись к восторженному общественному мнению.
Сюжет, я думаю, всем знаком. В Лувре находят убитого ученого, другой ученый, спец по древним кодам, помогает полиции расшифровать посмертные записи убитого. Начинается стремительный бег к тайне наперегонки с многочисленными киллерами. Все хотят добраться до загадки раньше другого. Побеждает наука, настойчивость и везение. 
В чем была, суть не скажу. Вдруг вы не читали???
С тех пор была и экранизация, и печать других книг автора, и продолжения приключений Роберта Лэнгдона, специалиста по древним рукописям  шифрам. К слову, продолжения были слабее, но тоже небезынтересны.
Издательства встрепенулись и выпустили несколько серий книг в жанре криптологического детектива. Это когда двигателем сюжета являются детективно-шпионские игрища вокруг некой страшной древней тайны.
Достаточно типичный сюжет с неким тайным орденом, созданным специально для того, чтобы хранить секрет для непонятных целей. Почему непонятных? Так за пару тысяч лет изменилось многое: границы государств, правители, народы; изменились нравы, мораль, законы. А они все хранят, даже потеряв смысл и цель своего служения.
А другие секретные организации тоже тщательно следят за каждым чихом конкурентов. И активизируются, как только в стане противника начинается шевеление. Этакая невидимая простым обывателям бурная жизнь.
Вот Дэн Браун и сделал обычным людям комплимент. Включил их в игру, открыл глаза на теорию заговоров, погрузил в бурное кипение тайных страстей, показал изнанку правящих элит и знаменитых организаций.
Что сказать, количество поклонников конспирологии за минувшие почти двадцать лет выросло многократно. Огромное количество людей теперь подозревают подвох в любом событии, видит заговор рептилоидов, пришельцев, сектантов, масонов и культуристов, если снег выпал в ноябре или луна круглая. 
Но я лично выношу книге Дэна Брауна глубокую благодарность за то, что она пробудила в читателях интерес к личности и трудам Леонардо да Винчи, к искусству вообще. Никогда еще люди не читали, не обсуждали с таким энтузиазмом тонкости живописи, многогранный талант Леонардо, монашеские ордена и библию.
На самом деле мало кто умеет мастерски сплести детектив с научно-популярной тематикой, не потеряв напряжения в сюжете. А там такой драйв, такое стремительно развитие, что от книги не оторваться.
Однозначно, Браун заслужил все свои миллионные гонорары.
 
Маркевич Светлана

Ярлыки: детектив, книга-бестселлер, авторское слово


2023-11-23 18:00



Ослеплённому собой никакой окулист не поможет.  Эмиль Кроткий

 

         Элизабет фон Арним - британская писательница австралийского происхождения. Роман "Вера" впервые был издан в 1921 году. Это, так сказать, мировая классика. Все её романы частично автобиографичны, а написано их около двадцати. Сюжет романа "Вера" основывался на её губительном браке с графом Расселом. Джон Миддлтон сравнил его с "Грозовым перевалом" Эмили Бронте.

            Главные герои романа, Люси и Эверард, потеряли своих близких: он - жену Веру, она - отца. Каждому хотелось найти утешение в своем горе, и случайная встреча предопределила их дальнейшие отношения. Несмотря на то, что Эверард был вдвое старше Люси, между ними возникла сердечная привязанность, как говорится, горе их сблизило. Они поженились и отправились в свадебное путешествие. И вот тут начинается самое интересное.

            Наивная Люси думала о том, какая же она счастливая, что встретила Эверарда в такой тяжелый период своей жизни! Она полюбила его всем сердцем. Но Эверард любил только самого себя. Он оказался самовлюбленным эгоистом, деспотичным, не терпящим никаких возражений. Когда она отвечала не так, как он ожидал от неё, а говорила она только правду, её наказывали молчанием. Он считал, что "его маленькая любовь должна любить только то, что любит он сам; а когда он пребывал в обидчивом молчании, Люси принималась выспрашивать, что его беспокоит, и словно нищенка, ждала, когда он простит и снова снизойдет к ней."        Ей нужно было постоянно под него подстраиваться, чтобы лишний раз не расстраивать.

            Выдержит ли такое к себе отношение хрупкое сердечко Люси, может она так же, как и Вера...

            Грустная история о несчастливом браке, о разрушенном счастье мужем-эгоистом, о разбившихся мечтах и растоптанной любви. Тяжело и грустно читать такие истории, угнетают эмоционально. Глубокий  психоанализ героев написано мастерски. Незримый персонаж, как будто дух прежней жены, витает над героиней. Книгу можно даже сравнить с "Ребеккой" Дафны Дюморье. Атмосфера гнетущая и драматичная. Быть марионеткой в руках мужа-деспота, что может быть хуже. Финал остается открытым, но тут нечего и додумывать, и так все ясно и предполагаемо. Оптимисты, возможно, усмотрят каплю надежды.

 Несмотря на то, что книга была издана впервые более ста лет назад, тема сюжета остается актуальной и по сей день.

Староверова О.С.

 


Ярлыки: английский роман, психологический роман, любовь


2023-11-15 16:00



"Лучше" - таблетка от уныния и бесцельности, витаминки любви к себе 
и благодарности к своей жизни. Она тот самый знак свыше, 
которого вы так долго ждали.
(Интернет)
 
Нас, читателей, трудно удивить названиями книг. Что только не придумывает автор, чтобы привлечь к своей книге внимание!  Но тут – прямо в лоб: «Лучше»! Лучше отчего? Оттого, что мы прочитаем эту книгу? Или оттого, что поразмышляем над событиями,  описанными в рассказах этой книги? Или станет лучше оттого, что после этих размышлений задумаемся о своей жизни и придадим «добавочное ускорение» в решении проблем? Давайте-ка послушаем самого автора, чтобы понять, с чем она к нам обращается. «Для тех, у кого проблема мотивации, написана эта книга. Она про мотивацию. Мотивацию любить, работать, творить, жить… Надеюсь, вам хватит мотивации дочитать до заключения, потому что разгадка главного ребуса этой книги будет там. Я не знаю, понравится ли вам эта книга, но обещаю одно: вам точно не будет хуже. Будет только ЛУЧШЕ!» 
Итак, приступим. В надежде на лучшее. В книге 55 коротких рассказов. Поэтому она будет привлекательна для тех читателей, кто не любит длинные тексты или для тех, у кого мало времени для чтения. К тому же, рассказы не связаны между собой, так что можно читать их в любом порядке. Пересказывать сюжеты не стоит – слишком короткие истории в каждом из них. Но вот одно общее всех их объединяет: герои рассказов Ольги Савельевой – это те люди, которые нас с вами окружают. Ничего искусственного, ничего придуманного. То, что происходило с самой писательницей и знакомыми людьми. Потому, наверное, книга так легко читается. Герои рассказов живут обычной жизнью, решают свои проблемы, влюбляются, женятся, порой теряют близких, выходят из депрессии, ставят перед собой, казалось бы, недостижимые задачи – и решают их. Каждая из рассказанных историй имеет свой философский смысл. Это истории о выборе, который часто делаем мы с вами. О том, как боремся с трудностями и проблемами, ищем любовь, радости и счастье. О том, как ошибаемся и что делаем, чтобы эту ошибку исправить. 
Эта книга – не учебник полезных советов по психологии. Она начисто лишена назидательности. Это, скорее,  сборник приятных бесед с подругами, их истории и свои собственные. Жизненный опыт. Удачи, потери, мечты и стремления. И между строчек – оптимизм, горячая вера в то, что нельзя сдаваться ни в какой ситуации. Автор нацеливает читателя на то, что очень многое зависит не от внешних обстоятельств, а от нас самих. И ещё от того, как мы сами к этим обстоятельствам относимся.
Главный посыл книги: каким бы ни был сегодняшний день, завтра будет ЛУЧШЕ. И в это надо верить. 
 
Валерия Базлова
 
 

Ярлыки: психология, семейные истории, размышление на тему


2023-11-09 15:00



«Производственный роман (англ. Occupational Novel) — литературное произведение, в центре повествования которого находится профессионал, решающий стоящие перед ним производственные задачи. Так Н.Л. Лейдерман определил его, как «жанр, в котором человек рассматривается прежде всего в свете его рабочих функций».
 
Во-о-от, в Википедии есть!  Просьба не путать со «служебным романом». Ибо со времен знаменитого фильма с одноименным названием понятие служебный роман имеет другое значение — взаимоотношения между коллегами, вышедшие за рамки деловых. Любовь, интрижка, адюльтер — выбирай по вкусу.
 
А производственный роман (далее ПР) это про работу. Многие исследователи считают производственный роман прямым наследником натуралистического романа. Натуралистично и реалистично изображать работу можно, кстати, любую, не только на заводах.
Но так сложилось, что история производственного романа тесно связана с индустриализацией. Первые произведения в производственном стиле зафиксированы в начале двадцатого века. Когда кругом вдруг оказались фабрики и заводы, странно было бы не писать о них. Сначала очерки в газету. Ну а после и художественные произведения. Собственно, один из корней ПР — публицистика.
 
 Разумеется, в Советской России не могли пройти мимо такого лакомого куска. Большая аграрная страна становилась индустриальной державой. Тысячи бывших неграмотных крестьян делались рабочими. Людям нужна была картина нового мира. И ПР расцвел пышным цветом под патронажем партии и правительства.
Кое-какие книги дожили до наших дней, только их все равно не читают. Сложно продраться сквозь заклепкометрию. Хотя некоторые писали о масштабных стройках и запусках заводов, придавая этому действу космогонический размах. Это же созидание! Созидание огромного производства с нуля, в чистом поле на ветру, как говорится. Люди-демиурги. Но, на самом деле, нет.
С одной стороны, воспевание труда, созидательного труда — это прекрасно. С другой стороны, даже лучшие из тогдашнего, написанного в двадцатые-тридцатые годы прошлого века, нивелируют человека до состояния винтика. Как будто и не люди строят и работают потом на том заводе.
Оно конечно прекрасно ложится на наш менталитет. Соборность, помните? Единица — ноль, голос единицы тоньше писка, помните? Да и руководство РАПП, а потом и Союза писателей весьма настаивало на такой концепции.
В производственных романах тех лет не были предусмотрены служебные романы. Какая может быть любовь у винтиков, о чем вы? Это случилось гораздо позже, когда за книжным человеком признали право на чувства.
 
А пока к коллективизации подтянулись и «колхозные романы». Тоже ПР, только на пренэре. Борьба отсталых кулаков с передовыми продотрядами, сознательные юные крестьянки, отвергающие личную жизнь ради выполнения плана и прочие страсти. И подробно, очень подробно про пашни, всходы, страду, окот, отёл и битву за урожай.
 
Кстати о борьбе. Понятно, что написать чистый, беспримесный ПР совершенно невозможно, а если возможно, то читать его не станет даже самый лояльный читатель. Поэтому писатели тех лет подпускали детективно-шпионскую линию. Врагов у молодой Советской Республики и вправду хватало. 
Это оживляло интригу вокруг срывов сроков. Пятилетка, помните? Мало было уложиться, так еще и стало в моде с опережением работать и план выполнять. Выполним и перевыполним, догоним, перегоним и так далее.
 
Если вы не читали книгу Катаева (да-да, того самого) «Время, вперед!», то помните хотя бы потрясающую музыку Свиридова из фильма. Правда, фильм шестьдесят пятого, а книга впервые вышла в журнале в 1932 году.
 Дух соревновательности (и немножко авантюризма, за что писателя тогда ругали) тут передан на отлично. И, хотя Катаев постарался персонажей своих сделать максимально живыми, главный герой тут Ее Величество Стройка. Сам писатель был на возведении Магнитогорского комбината, посвятил ему год жизни. Так что не с потолка материал брал.
 
«Все в дымах и смерчах, в бегущих пятнах света и тени, все в деревянных башнях и стенах, как Троя, — оно плыло, и курилось, и меркло, и снова плыло движущейся и вместе с тем стоящей на месте немой панорамой».
Оцените стиль! Прочесть стоит даже ради этого — авторских метафор, с головой выдающих эстета и поэта. Совмещение несовместимого: грубого материального хаоса гигантской стройки и нежных сравнений.
 
Возвращаясь к истории жанра, следует сказать, что к шестидесятым производственный роман стал более человечным. И томно слился со служебным же романом, потому что разбавка сурового производственного процесса романтической линией оказалась более востребована читателями, чем  шпионско-вредительской. Получались иногда такие романы «про жизнь». В памяти читателей остались хорошо если пять-десять книг из лучших, типа «Искателей» и «Иду на грозу» Гранина, «Кафедра» Грековой, «Не хлебом единым» Дудинцева, «Новое назначение» Бека, «Пилот первого класса» Кунина, «Территория» Куваева. (Последний, кстати, с размахом экранизирован. Красивые пейзажи, говорят, да и работа геологов, овеянная романтикой открытий и опасных приключений, интересна всегда).
 
Я, как библиотекарь со стажем, свидетельствую — их было сотни, если не тысячи, практически никем не прочтённых, простоявших на полках районных библиотек мертвым грузом до естественной кончины в грудах макулатуры на переработку в крафтовую бумагу.
 
Не могу не процитировать из «Хромой судьбы» Стругацких про страсти в литейном ковше и их отображении в литературе:
«И ведь вот что поразительно: сюжет-то ведь реально существует! Действительно, металл льется, планы недовыполняются, и на фоне всего этого и даже в связи со всем этим женатый начальник главка действительно встречается с замужним технологом, и начинается между ними конфликт, который переходит в бурный романчик, и возникают жуткие ситуации, зреют и лопаются кошмарные нравственно-организационные нарывы, и все это вплоть до парткома…
Все это действительно бывает в жизни, и даже частенько бывает, и все это, наверное, достойно отображения никак не меньше, нежели бурный романчик бездельника-дворянина с провинциальной барышней, вплоть до дуэли. Но получается лажа».
 
А я бы отнесла саму эту книгу — «Хромую судьбу» — к неплохому производственному роману. Ведь каждодневный труд и быт писателя в ней показаны великолепно.
Чуть не забыла про Артура Хейли, который в шестидесятых-девяностых возродил на Западе угасшую популярность производственного романа. Получились натуральные бестселлеры. Почти все экранизированы, а «Аэропорт» даже тремя сиквелами обзавелся. Хейли очень серьезно подходил к написанию своих книг. Человек реально устраивался на работу по профилю, изучал архивы, читал тонны литературы. Книги его местами, надо признать, нудноваты, но очень и очень любопытны. Хотя критики плюются, мол клише на штампе и ярлыком погоняет.
 
Какие жанры можно частично отнести к производственным романам? 
Полицейские и милицейские книги, между прочим. Ну а что, откройте Кивинова или посмотрите «Улицы разбитых фонарей», особенно начало. ПР как он есть — подробности и мелочи повседневной работы постсоветской милиции, допросы, опросы, торопливые чаепития, дружбы, соперничества, свидетели, преступники, улики, следствие.
 
Врачебные романы, выросшие из блогов, заметок и дневников реальных врачей. Сейчас они в тренде, весьма популярны у читателей. Степень художественности варьируется. Есть великолепные истории.
 
Даже фантастические истории смело можно назвать ПР. Есть ведь такие дотошные, на грани занудства с заклепкометрией, где прописаны сборочные конвейеры ионных двигателей, каждая капля зелий или руна заклятий. Впрочем, первая книга горячо любимых моих писателей «Страна Багровых туч» как раз производственный роман о завоевании Венеры. И «Марсианин» Э. Вейра. И, наверняка, многие и многие, я просто не могу прочесть всех и знать всех.
 
Суммируя: любой жанр может стать производственным романом, лишь бы сделано это было правильно и с высокой мотивацией, с работой, как с настоящей миссией. Я имею в виду, что чернуха с ненавистным для героя заводом это, скажем деликатно, не совсем то, что хотелось бы читать мне лично, хотя такие романы и рассказы имеются в изобилии. Тоже тренд — показывать днище, как бы правду жизни.
 
Позволю себе минутку воспитательного пафоса по поводу изменений в нашей жизни после Перестройки. Занятно, что в реальности люди как раз стали много работать, больше работать, пусть сотни и тысячи потеряли привычные места. Строили бизнес с лотка, ездили в чудовищно опасные рейды с клетчатыми баулами, нанимались на вторую, третью ставку, хватались за дичайшие подработки, круто меняли судьбу.
 
 Многим стало не до книг вовсе. 
А из них совсем исчез жанр производственного романа. Да, многие заводы-колхозы оказались просто брошенными. Да, в топ взлетели замечательные профессии «путана» и «бандит». Книгоиздательство расцвело и завалило народ развлекательным чтивом, таким, чтоб мозг разгрузить после напряженного дня. Кому и это было неподъемным занятием, пользовались ТВ. Оно тоже расцвело и накрыло всю страну теплым одеялом сериалов. Про красивую жизнь, ага. Страшно представить, сколько сознаний, невинных, не готовых к массированной атаке на мозг, перекосили эти  сериалы. Сколько человек решили, что именно это и есть идеал к коему нужно стремиться: посиживать в гламурных интерьерах, строить козни с злейшей подруженькой, отлавливать миллионеров на живца, чтобы потом продолжать посиживать в гламурных интерьерах, где только задник меняется, то пальмы, то высотки неких Сити. Главное — не работать. Еще страшнее представлять скольких ждал жестокий облом от несовпадения мечты и реальности. И плата за него.
 
А ведь работа, созидательная работа есть развитие. Простите, но если жизнь ВСЕХ людей внезапно окажется построена по лекалу любовного романа с предающими телами и властными властелинами, то она скоро скатится к пещерному образцу: жрать, размножаться, искать еду, размножаться, далее по кругу. Все. Это конец цивилизации.
 
Так что жду возрождения эпических производственных романов! Чтоб дух захватывало от грандиозной космогонической картины мира, и чтоб осью сюжета был человек-демиург.
 
Маркевич Светлана

Ярлыки: размышления на тему, авторское слово, заметки


2023-11-02 17:00



«Давайте причинять добро

направо и налево»

 
книга из библиотеки ЛитРес
 
 
Вот такое нетривиальное название придумал Александр Райн для своего сборника, вышедшего в этом году.  С творчеством Александра я познакомилась не так давно, случайно наткнувшись на просторах интернета на одну из его занимательных историй. Прочитала и поняла – мой автор! Милые, уютные рассказы, одновременно и жизненные, и смешные, о людях, о их заботах, чаяниях. Возможно, некоторые из них выглядят наивными и не совсем реалистичными, но читая их начинаешь верить, что из трудной ситуации можно найти выход, почти любая жизненная проблема может иметь решение, если подойти к ней творчески, нестандартно. 
Чем удобны сборники рассказов, так это тем, что их можно читать как вздумается, с любой истории. Когда увидела в оглавлении название «Должок в библиотеку», разумеется, у меня взыграл профессиональный интерес. Тема насущных проблем в библиотечной сфере, место книг в жизни современного человека уже встречалась в художественной литературе. Я сразу вспомнила «Смерть мертвым душам!» А. Жвалевского  и Е. Пастернак. Рассказ Райна – почти готовый рецепт, как вернуть посетителей во всеми покинутую, покрытую многолетней пылью забвения библиотеку, несмотря на то, что изначально эта задача по трудности выполнения сравнивалась с подъемом «Титаника» и запуском его в повторное плавание. 
Еще среди моих фаворитов есть несколько рассказов. «Кусок фанеры» - про то, как обычный фанерный лист стал объединяющим и  сдруживающим объектом для жителей двора. «Кто твой сосед?» - о проблеме разобщенности людей. «Аллергик» - о  том, на что способна любовь. А «Водитель для Бори» - очень трогательная история, но грусть в ней какая-то светлая, очищающая душу. 
Вообще книга Александра Райна формирует веру в победу добра, помогает зарядиться оптимизмом, надеждой на лучшее  и поднять настроение. Читается она очень легко.  А какой уникальный язык повествования! «Словесные кружева» - вот так описал  стиль Райна один из почитателей его творчества. Неудивительно, что  армия поклонников этого молодого таланта увеличивается с невероятной  скоростью.
 
Смирнова Татьяна
 
 
 
 
 

Ярлыки: приятное чтение, рассказы, российская проза


2023-10-25 17:00



"В мире полно лю

"В мире полно людей, которым есть что скрывать. Никто на самом деле не является тем, кем кажется." (отрывок из книги)

Две женщины - две истории, два рейса. У каждой свои мотивы исчезнуть навсегда. И только один шанс на побег.
У Клэр с виду идеальная жизнь, о которой можно только мечтать. Но это только с виду. На самом деле она несчастна, она мечтает сбежать от мужа-тирана и их роскошной жизни. Но сбежать просто так ей не удастся, муж её найдет и уничтожит, как свою первую жену. Ей остается бесследно исчезнуть. 
Еве тоже не просто. Волею судьбы она была втянута в наркоторговлю. Она постоянно рискует жизнью и свободой, понимает, что надо что-то предпринять, так жить просто невозможно. Ева хочет начать всё с чистого листа. Но из наркобизнеса так просто не уходят, она это прекрасно понимает.
 
В баре аэропорта Клэр знакомится с Евой. У обеих одна и та же цель - сбежать. И Ева предлагает обменяться им билетами и жизнями. История увлекает с первых же страниц своей стремительностью и необычностью. Постоянное напряжение, ожидание чего-то надвигающегося и необратимого. Искренне переживаешь за героинь. Несмотря на то, что они абсолютно разные, в то же время одинаково одинокие и покинутые, когда не к кому обратиться за помощью. Приходиться выкручиваться самим, без поддержки, без средств к существованию и без защиты. Ведь "жизнь - это скорее гонка на выживание по бездорожью, в которой каждый сам волен прокладывать свой путь,  когда на неожиданных поворотах зашкаливает адреналин".
 
Как говорила сестра Бернадетта из приюта, где воспитывалась Ева: "чтобы найти выход, надо пройти весь путь до конца. Как бы тяжело ни было, сделать сначала один шаг, за ним другой и так дальше, пока впереди не забрезжит свет". Забрезжит ли свет для наших героинь в конце пути, узнаете, прочитав книгу. Сюжет увлекательнейший, заставляет немного понервничать и сопереживать вместе с героинями, которые ходят по лезвию бритвы. Обе женщины - жертвы обстоятельств, доведенные до отчаяния, но зато сильные духом. К тому же им нечего больше терять, остается только идти ВА-БАНК!
Слог у автора очень легкий, читается с удовольствием, история необычная и захватывающая. Но так ли легко жить чужой жизнью и главный вопрос: стоит ли?!
 
Староверова О.С.
 

 

 

 


Ярлыки: зарубежная литература, авантюрный роман, детектив


Ярлыки:
lady fantasyS.T.A.L.K.E.R.TVXX векавантюрный романавторское словоазбука-novelазбука-классикаальтернативная историяАмфора-TRAVELLанабиозанглийский романбиографиябуктрейлервампирывикториныВинтажвоенная темаволшебствовоспоминаниядетективдетидетская литературадиетадневникдраматургияженская прозажестокие игрыЖЗЛзаметкизарубежная литератураиздательство ИНОСТРАНКАинтеллектуальная литератураискусствоисторическая литературакитайская литератураклассикакнига-бестселлеркнигиколдовские мирыконкурскошкикраеведениекрасоталауреат премийлитературоведениеЛитреслюбовьмагиямаркетингмедицинамемуарыменеджментмировая коллекциямистикамифымолодежьМона Лизамузыкамультфильммяу-эстафетанаучная литератураНобелевская премияновеллыновогоднее чтениео животныхо чем говорят женщиныоборотниодиночество простых чиселотраслевая литератураповесть в письмахподросткипоздравленияпокровские воротаполитикапосвяти этот вечер себеправовая литератураправославная литературапремияпривиденияприключенияприятное чтениепро искусствопсихологическая повестьпсихологический романпсихологияпублицистикапутешествияразмышление на темурассказырелигияроманроман в письмахромантическая комедияроссийская прозарусская литературарусский Букерсборниксемейные историисемейный романсемьясердечная наградасериясказкаскандинавская литературасовременная прозасоциологияспорттелевидениетриллерфантастикафильмфинансыфранцузский романфэнтезичтениеэкономикаэкранизацияэнциклопедияэтикетэтногенезэтнографияюморюридическая литератураяпонская литература