12 месяцев для чтения

Блог о книгах и чтении


Эдуард Володарский «Чубчик кучерявый: Повесть о Петре Лещенко»Игорь Прокопенко «Великая тайна денег»Наталья Волнистая «О возлюблении ближних и дальних»Александр Кабаков «Камера хранения. Мещанская книга»Дженнифер Уорф "Вызовите акушерку"Дэниель Смит «Думай, как Шерлок» и «Думай, как Эйнштейн»

Поиск: мемуары




2017-05-19



Настоящую радость приносит человеку только такой труд, который нужен и полезен другим людям 
(Дубов Н.И.)
 
Автор этого произведения Дженнифер Уорт долгое время проработала акушеркой в лондонской больнице в районе Уайтчепел. А начинала она свою деятельность в ордене монахинь Святого Раймонда Нонната. Это было послевоенное время, когда районы Лондона были густонаселены, условия жизни были ужасными, дня не проходило без драк и стычек в пабах, в маленьких, переполненных людьми домах процветало бытовое насилие. Контрацепция, если и практиковалась, то была весьма ненадёжна. Медсёстринское дело и акушерство пребывали тогда в плачевном состоянии.
Дженнифер Уорт, испытав на себе тяжкий труд акушерства, на исходе жизни решает написать книгу о том нелёгком и трудном времени и о самоотверженном труде акушерок. Её книга «Вызовите акушерку» стала бестселлером, покорившим весь мир. В 2012 году книга была экранизирована компанией ВВС.
В то время лишь медсестры и монахини общины Святого Раймонда Нонната в Ист-Энде были единственными, кто неусыпно заботился о женщинах из бедных рабочих семей. Так как семьи были многодетными (вы не поверите, но в одной семье родился аж двадцать четвертый ребёнок!), а денег, как правило, всегда не хватало, то ни о какой медицинской помощи не могло быть и речи. Никто из женщин не обращался в больницу и к врачам, рожали в основном дома и зачастую с летальным исходом.
В целом впечатление от книги просто восхитительное, как-нибудь я обязательно возьму её ещё раз перечитать. Несмотря на то, что тема всё-таки серьёзная и местами шокирующая не только подробными описаниями акушерского труда, но и тяжёлой жизнью самих рожениц, - книга несёт много света и позитива. А с каким тонким чувством юмора автор описывает отношения монахинь друг с другом и с пациентами! Невольно восхищаешься писательским талантом. А сами женщины, какие они всё-таки сильные духом и отважные, обладающие невероятной силой воли и жаждой к жизни, несмотря на лишения и тяготы. Читая книгу, я испытывала разные эмоции: от слёз умиления до слёз грусти и жалости. Несомненно, что это одна из лучших книг, которую стоит обязательно прочесть.
Не каждому дано трудиться на благо бедным и незащищённым слоям населения, отказавшись от шикарной жизни. Ведь это лишения и неимоверно тяжкий труд. «Как можно любить невежественных грубых людей, которых ты даже не знаешь? Кто может любить грязь и убожество? Или вшей и крыс? Кто может любить, когда ломит от усталости, и,  несмотря на это, продолжать работать? Никто не может. Но можно любить Бога, и через Его благодать прийти к тому, чтобы любить Его детей». И этим всё сказано.
 
Автор отзыва на книгу - Ольга Староверова.

Ярлыки: зарубежная литература, мемуары, экранизация


2017-05-16



Глафира Ржевская, Анна Стерлигова, Елизавета Водовозова, Александра Соколова, Вера Фигнер, Татьяна Морозова.
 
Наряден вид. Цвет синий с белым.
Безукоризненно чисты.
В глазах девиц с сияньем смелым
Нет благородней красоты.
Важна учёба в институте,
Но что творится в их сердцах?
На глубине их женской сути
Хранятся грёзы о венцах.
 
Александр Кипрский
 
Возможно, мой глаз никогда бы не зацепился за название этой книги, и я бы не взяла её в руки, если бы не давнее любопытство и интерес к данной теме. А интерес этот возник не на пустом месте. 10 лет назад методический отдел нашей библиотеки и я в его составе занимался изданием книги «Из рода графов Девиеров» (серия «Вечера в Верещагинке»). Речь в книге шла о трёх замечательных сёстрах Измалковых – Варваре, Ольге и Татьяне, потомках старинного рода. Две из них в свои пожилые годы жили в Череповце и оставили о себе благодарную память и любовь.  Удивительные были женщины: педагог, актриса, библиотекарь. Все три были в своё время институтками, окончили с отличием Смольный институт благородных девиц. Именно тогда меня заинтересовало, как протекала жизнь в Смольном, пока он ещё не был штабом революции, а воспитывал в своих стенах девушек, многие из которых стали известными в истории. Мне посчастливилось, работая над книгой, держать в руках документы и предметы ушедшей эпохи: старинные фотографии, подлинный сертификат 1905 года об окончании учебных курсов при Обществе благородных девиц (Смольного института), Приложение к аттестату «Отчёт о трудах и занятиях домашней наставницы» и даже лайковые перчатки, которыми обменивались подружки-институтки по окончании учёбы. О Смольном хотелось узнать больше. Но кто бы нам сегодня об этом рассказал! Сама Татьяна Петровна Измалкова, вспоминая институтские годы, говорила: «Ах, я была такой лентяйкой!», - что не помешало ей окончить Смольный институт не просто с отличием, а с алмазным шифром, дающим право особо одарённым ученицам стать фрейлинами императрицы. Могу лишь добавить, что книга «Из рода графов Девиеров» вышла в 2008 году, и вы можете найти её во всех библиотеках нашего объединения.
 
 
Но вернёмся к нашему изданию «Институт благородных девиц». Это, собственно, не книга, в которой собран материал по названной теме. Это сборник мемуаров самих дам, получивших воспитание и образование в разнообразных учебных заведениях дореволюционной России, открытых для людей благородного сословия: Смольный и Екатерининский институты благородных девиц в Санкт-Петербурге, Екатерининский в Москве, Харьковский, Казанский  институты. Глафира Ржевская, Анна Стерлигова, Елизавета Водовозова, Александра Соколова, Вера Фигнер, Татьяна Морозова – авторы этой книги – учились в разное время в разных институтах благородных девиц. Воспоминания их написаны по-разному и описывают разные случаи из жизни институток. Кто-то с большой теплотой вспоминает об однокурсницах и учителях; кто-то с ужасом вспоминает спартанские условия жизни в институте; кто-то рассказывает о предметах «обожания» и отношениях с царской семьёй. В мемуарах много личного, как и бывает всегда в дневниках и воспоминаниях, и поэтому читатель без труда погружается в тот мир, который мы знаем лишь понаслышке и представляет через фильмы и романы, написанные об институтках. Да и само понятие «институтка», рисующее нам что-то хрупкое, беспомощное, неземное, по прочтении книги трактуется совершенно по-другому. Судите сами: условия проживание в институте, приближенные к казарменным;  закрытость учреждения, полный отрыв от семьи на время обучения;  14-часовая  загруженность институток в течение дня занятиями, приготовлениями уроков; высокие требования к успехам в учёбе, морально-этическим качествам, личным достижениям воспитанниц. Всё это воспитывало в девушках «стойких оловянных солдатиков», готовых к преодолению самых разнообразных жизненных ситуаций. Надо ещё добавить, что обучение воспитанниц не было оторвано от жизни, и кроме обязательных общеобразовательных предметов и знания трёх иностранных языков институток учили петь и танцевать, шить и вышивать, готовить и экономно вести домашнее хозяйство. Большое внимание уделялось здоровью воспитанниц, физической культуре и закаливанию. Ну и, конечно, светскому этикету, умению вести себя в обществе, поддерживать беседу. Как тут не вспомнить слова Екатерины II, которая открывала первый институт благородных девиц – Смольный, чтобы «... дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества".
 
 
Валерия Базлова
 

Ярлыки: воспоминания, сборник, мемуары


2017-03-11



Гул затих. Я вышел на подмостки. 
Прислонясь к дверному косяку, 
Я ловлю в далёком отголоске, 
Что случится на моём веку...
 
 
 
...Жизнь прожить – не поле перейти.
БОРИС ПАСТЕРНАК «ГАМЛЕТ»
 
 
Эта книга – далеко не случайный выбор. Хотел её прочесть. Ждал. Совсем мало знающий о театральной деятельности Олега Басилашвили, но искренне любящий рязановские фильмы с его участием, я не был разочарован своим выбором.
О кино, правда, всего одна главка. Но как неожиданно написано о театре: о творческих неудачах чуть ли не больше, чем о ролях, принесших славу и признание! Сколько метаний, сомнений, поиска... А каким оказывается нужным наращивание психологической брони, чтобы обрести правильное творческое самочувствие!.. Наверное, об этом стоит почитать молодым актерам. Тем более что Олег Валерианович передает атмосферу и Школы-студии МХАТ, и БДТ.
У всех великих артистов есть неудовлетворенность тем, что сделано, и тем, за что полюбили зрители. Зрители ведь очень часто любят не за то (с точки зрения актера, естественно). Раневская терпеть не могла это: "Муля, не нервируй меня!" – главную ассоциацию широких общественных масс, связанную с Фаиной Георгиевной. Папанов не считал прекрасной ролью так полюбившегося народу Лёлика из гайдаевской комедии. Но здесь всё же актера помнят как актера, пусть и не по той роли, какой хотелось бы. А если народная любовь вдруг изливается в вопросе: "Это ведь вы выступали в рекламе пива студенческого?" Как реагировать? С иронией и юмором? Или посетовать? Басилашвили: "«Калифорнийская», «Копенгаген»!! Ты еще «Дядю Ваню» и Хлестакова вспомни!! Эх ты, старый тщеславный маразматик! «Копенгаген» тебе!" Действительно, реклама пива есть реклама пива...
Еще цитата из книги:
"И не утешить себя мыслями: дескать, не в возрасте дело, – люди следят за перевоплощением моим, за мастерством! Не обольщайся! Вон молодые с мобильниками – получше твоего скажут. И в Голливуде снимаются. А виллы!! Виллы! На Канарах, во Флориде, в Испании. И всего-то каких-то два-три миллиона долларов! <...> ...носятся с мобильниками по сериалам, органичненько барабанят свой текст, быстренько сляпают какой-нибудь спектаклик, лучше, чтоб посмешней и про секс (когда-то был ФЭКС – фабрика эксцентрического актера, теперь секс...), чтоб посмешнее... а где не смешно – подкладывают фонограмму гогочущей толпы – дескать, это смешно, смейтесь, как мы, смейтесь вместе с нами, смейтесь лучше нас! И смеются..."
 
Нет, это не критика старого брюзги. Олег Басилашвили знает, как надо (иногда через мучения) искать и находить образ и как трудно (всё равно трудно!) воплощать его на сцене.
И всё-таки Олег Басилашвили пишет с юмором, иронично. Правильный выбор. Думаю, не только я, а и любой читатель это одобрит.
Вообще, жизнь – сложная штука. Пришлось неоднократно Олегу Валериановичу убедиться в правоте сей незамысловатой истины. Так же, как и той, что провозглашает: государство и Родина – понятия не всегда совпадающие. Например, воспоминание из военного детства:
"Хачмас.
Никогда не забуду название этой станции. Здесь правительство Грузии выбрасывало нас, русских, едущих в Грузию, спасающихся от немцев, смерти, голода, – выбрасывало в неизвестность.
Думаю, эти высокостоящие решили, что немцы уже победили или очень скоро победят, и пытались таким образом заранее заработать себе политический капитал перед будущими хозяевами. Ведь беженцы ехали по вызову на работу в Грузию, с билетами, командировочными бумагами, с детьми, стариками...
Вышвырнули вон.
...
Когда же, когда же мы поедем!!! И вот: трам-брам, трам-бам-бам! Один толчок, другой, поезд дергается, со скрипом начинает ползти, быстрее, быстрее...
Все!
В вагоне – курды, грузины в ярких одеждах, спертый воздух.
Не правительство Грузии, а эти простые люди, с натруженными руками и суровыми лицами, видят, что перед ними – несчастные беженцы из Москвы: маленькая старушка, молодая женщина с исхудалым нервным лицом и грязный, заплаканный мальчик. Нам протягивают яблоки, лепешки, стелют на полку какие-то ковры пестрые, что-то гортанно успокаивающе говорят, бабушка гладит меня, что-то ласковое шепчет, мама, напряженная, рядом... Хорошо..." 
 
Понравилось мне также, что Олег Басилашвили не меняет своих политических пристрастий. Как меняют их хамелеоны, которые постоянно хвалят нынешнюю власть и ругают предшествующую. "Всегда тепло вспоминаю моих товарищей по демократическому крылу Съезда народных депутатов России. Как не вспомнить Ельцина, Гайдара?" – пишет он. И это достойно уважения.
Бывает, что мемуары интересны только тем, что их автором является некий Актер, Режиссер и так далее. В данном случае воспоминания Олега Басилашвили интересны сами по себе. И написаны они хорошим литературным языком.
 
Автор отзыва на книгу – Дмитрий Кочетков.
 

Ярлыки: биография, воспоминания, искусство, мемуары


2016-11-17



«Людмила Штерн – талантливый юморист и тонкий стилист… Её творчество представляет собой сплав иронической сдержанности и проницательности. У  Штерн острый глаз, позволяющий ей подметить детали современной жизни, и точный слух, различающий богатые оттенки городского разговорного языка. Все эти качества превращают чтение её прозы в удовольствие».
Иосиф Бродский
 
Писать мемуары – дело трудное и неблагодарное. Всегда найдётся критик, который скажет, что всё было не так. Кто-то упрекнёт автора в очернении героя мемуаров. А кому-то покажется, что автор его слишком идеализирует. И уж обязательно попеняют, что о себе любимом он написал не меньше, чем о главном персонаже воспоминаний. Да, признаемся, и такое бывает. И ещё есть такая тенденция: когда умирает человек известный, у него появляется множество друзей. И эти «друзья» в кавычках на знакомстве (порой и совсем не близком) с этим человеком делают имя и известность себе. А порой вытаскивают на свет божий столько негатива, столько грязи и интимных подробностей, что после чтения таких «мемуаров» хочется вымыть руки. Иосиф Бродский, предполагая, что после его смерти могут появиться такие «друзья» (и, к сожалению, появились!), говорил: «Из могилы не ответишь».
Лучше всего высказался на эту тему Пушкин. В письме к Вяземскому он писал: «Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок – не так, как вы – иначе...»
К чему это я всё? К тому, чтобы сказать о книге, которую вам рекомендую, и её авторе самые лестные слова: Людмила Штерн «Довлатов – добрый мой приятель». Написана она довольно давно – ещё 11 лет назад, но относится к той категории литературы, которая не стареет. Издана в 2005 году – через 15 лет после смерти Сергея Довлатова. Мне она попала в руки только сейчас, почти  случайно (хотела в связи с 75-летним юбилеем писателя что-то почитать его самого и о нём). И это даже хорошо, что сейчас, когда я уже познакомилась с полюбившейся  книгой Людмилы Штерн о И.Бродском  «Поэт без пьедестала».  Я ожидала, что и книга о Довлатове меня не разочарует. Так и вышло. У Штерн, как сейчас говорят, «лёгкое перо». Она пишет, как говорит. И рассказывает так увлекательно, что  с любой страницы, какую бы вы ни открыли, хочется читать дальше.
Людмила Штерн поставила перед собой сложную задачу – рассказать в своих воспоминаниях о человеке не просто талантливом, но и сложном, неординарном. Не просто об известной личности, а о друге. А писать правдиво и объективно о тех, кого с юности зовёшь просто «Осей» или «Серёжей», ой как нелегко! Но тут надо отдать должное автору: чувство такта и деликатность, присущие Людмиле Штерн, позволяют ей не переступать черту. "Я дружила с Сергеем Довлатовым, - пишет Л.Штерн, - двадцать три года и в этих воспоминаниях попробую, как говорят американцы, дать его "close up", то есть нарисовать его портрет с близкого расстояния. Сложность задачи заключается в том, что Довлатов был необыкновенно разнообразен. Если бы три-четыре его ипостаси встретились в одном пространстве, они, возможно, друг друга бы не узнали..." 
Есть ещё одна особенность в мемуарах именно этого автора: о чём бы она ни писала, чувство доброжелательности и дружелюбия никогда не покидают Людмилу Штерн. За годы знакомства Довлатов и Штерн часто ссорились и мирились. Людмила Яковлевна многое ему прощала и принимала таким, как есть. Но книга написана с большой теплотой. И при этом Людмила Штерн отнюдь не идеализирует своего друга. Отдавая дань его литературному таланту, она рассказывает и о его тяжёлом характере. Она стремится быть объективной.
Когда-то давно, с пору «ленинградской» молодости наших героев, Иосиф Бродский, приметив прекрасную память и литературные дарования Людмилы Штерн, после какого-нибудь яркого события, встречи или разговора часто полушутя-полусерьезно повторял ей: «Запоминай, Людесса… И не пренебрегай деталями… Я назначаю тебя нашим Пименом». Роль, с которой Людмила Яковлевна прекрасно справилась. Когда я читаю книги воспоминаний Л. Штерн, я всегда думаю о том, что мемуары именно так, как она,  и надо писать: просто, правдиво и честно. Чтобы читатель верил  автору. Людмиле Штерн  - верю. 
 
Автор отзыва на книгу - Валерия Базлова

Ярлыки: XX век, воспоминания, литературоведение, мемуары, русская литература


2016-08-13



“Живите так, чтобы другим стало скучно, когда вы умрете”
(Слова сатирика Дона Аминадо)
 
Я счастлив, что успех высок,
Что в ваш гербарий я воткнулся,
Что в «Современник» не утек
И вместе с ним не сиранулся*
(А.Ширвиндт – А.Эфросу)
 
 
Эта книга в рекламе не нуждается. Мне, как в старые добрые времена, пришлось немного постоять в общей очереди, чтобы получить книгу для индивидуального прочтения. Удивительный факт: библиотекари, у которых под рукой целые стеллажи литературы, заказывают личный экземпляр этой книги для себя через интернет-магазины. Это правда! И можно ли придумать для книги лучшую рекламу?
«Зачем мне писать о ней?» – спрашивал себя я. Лучшим отзывом на эту книгу было бы что-то наподобие сочинения Ганжи из небезызвестного фильма «Большая перемена». Пустая эсэмэска, как бы сказали сейчас, для привлечения внимания. Ау, кто не знает! Есть такая книга! Читайте и наслаждайтесь! Ведь что-что, а лучше Ширвиндта всё равно не напишешь.
Но – нет! Сам Александр Ширвиндт заметил в заключении: «Всяческие мемуары и воспоминания, как бы они ни были самоироничны, попахивают меркантильностью. Как ни крути, но воспоминатель подсознательно хочет заполучить дивиденды с биографии». Вот и мне тоже захотелось сорвать куш и погреться в лучах славы Александра Анатольевича. Я читал эту книгу! Я пишу о ней сообщение для блога!
Почему так популярна эта книга? Наверное, людям нравится, когда о себе рассказывают с долей юмора, иронии и мягкого цинизма. Ха! Ну и шут этот Ширвиндт!
Еще в большей степени, я думаю, играет роль то, что рассказывается о том, с чем мы и сами часто встречаемся. Только рассказать так не умеем. 
По поводу ненормативной лексики (самый скользкий момент для некоторых читателей) А. Ширвиндт написал так: «“Чего ты материшься?” – ужасаются некоторые. Да не матерюсь я, а разговариваю на родном языке. Просто надо в совершенстве им владеть. <...> Конечно, в незнакомых, ханжеских компаниях надо быть осторожным. Сначала проверить степень отторжения слушателя через невинное слово “сука”. Если проскочило, то уже идешь дальше». Сразу отмечу, что нас, читателей, Александр Ширвиндт ханжами не считает. Но вот что поразительно: я... (Опять Ширвиндт и я! Как пиарюсь! Самому противно!) Тем не менее, я (в бытность свою преподавателем) аналогичным приёмом со словом “сука” проверял ханжество студентов. Сука и кобель, доказывал я, употреблять по отношению к собачьему роду можно и нужно. Если у кого-то собака – “мальчик”, а муж – “кобель”, то это свидетельствует о ложно понимаемой культуре речи, лицемерии и ханжестве. И как бы невзначай я говорил: «Вот сука у меня дома некормленая...» Каким взглядом, полным невинного удивления, меня одаривали студентки, только что матерившиеся у туалета!.. 
Книга Александра Ширвиндта состоит из двух частей. Первая часть «Лоскутное одеяло мыслишек» представляет собой заметки и наблюдения, расположенные в обратном хронологическом порядке. Биография Ширвиндта от 80 до 0 проходит перед глазами читателей, словно “удивительная жизнь Бенджамина Баттона”.
Во второй части А. Ширвиндт пишет о своих знакомых: Михаиле Козакове, Михаиле Державине, Андрее Миронове, Марке Захарове... (не буду всех перечислять).
 
Книга Александра Ширвиндта имеет возрастной ценз: 18 +.
Именно с восемнадцати лет можно начинать пить, курить и читать Ширвиндта. Но мы, библиотекари, рекомендуем только третье.
 
Автор отзыва на книгу - Дмитрий Кочетков.
 
* Речь идет о спектакле «Сирано де Бержерак».
 

Ярлыки: биография, воспоминания, искусство, мемуары, юмор


2016-07-20



О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель...
 
А.С. Пушкин
 
В очередной раз убедился, что ученый (настоящий ученый!) и зануда далеко не синонимы. Давным-давно я ознакомился со сборником «Физики шутят», а чуть более года назад прочитал книгу Елены Павловой «Укротители лимфоцитов и другие неофициальные лица» (рецензию на книгу Елены Павловой можно прочитать ЗДЕСЬ). Воспоминания выдающегося ученого и замечательного телеведущего программы «Очевидное – невероятное» Сергея Петровича Капицы оставили у меня самое благоприятное впечатление.
Поэтому мне бы хотелось, чтобы и многие другие прочитали эту книгу.
Чем бы мне заманить тех, кто ищет в первую очередь занимательности?
А знаете ли вы, чего боялся Сергей Петрович в детстве? Что с его точки зрения предпочтительней – «Лего» или «Мекано»? Какая книга с детских лет стоит у него на полке? Когда он увлекся аквалангами? И почему в стихах ему написали всё-таки про лыжи? Играл ли он, будучи советским гражданином, в рулетку? Как Сергей Капица пугал пожилую немку перочинным ножиком? Кому могло достаться от Сергея Петровича, когда он бросался с криком «Бей наркомчиков!»? Сколько баранов, по сведениям С.П.Капицы, стоит собака? И сколько – невеста? В чем, по мнению ученого, превосходство лошадиного интеллекта над человеческим? И питался ли легендарный телеведущий в столовой на уровне позднего палеолита, где варили на открытом огне баранину? 
Для остальных потенциальных читателей сообщаю, что книга Сергея Капицы «Мои воспоминания» не обходит стороной ряд серьезных проблем, а также рассказывает о “небезоблачных” временах, когда отец Сергея Петровича (между прочим, будущий лауреат Нобелевской премии) был изгнан со всех постов из-за конфликта с Берией. Сам Сергей Капица тоже в роскоши не купался. Находясь в экспедиции, он как-то написал в одном из писем родителям: «А так мы живем неплохо, если не считать плохое питание и жилищные условия: в комнате 5х5 метров 7 человек + много клопов». 
Из книги можно узнать, за что была присуждена Сергею Капице премия Калинги и что послужило причиной доноса на него со стороны главы представительства СССР при ЮНЕСКО. Как появился на свет журнал «В мире науки»? С какими знаменитыми людьми встречался Сергей Петрович? Каково его отношение к Пагуошскому движению и Римскому клубу? Чем запомнилась телепрограмма «Очевидное – невероятное» самому ведущему?
Сергей Петрович говорит на страницах книги об ответственности человека перед обществом и ответственном отношении к делу, научном интересе к окружающему миру и творческом развитии человека. 
В общем, рекомендую всем.
 
Послесловие.
Прочитать о качестве работы корректора этого издания вы можете в нашей БАСНЕ "ТЕКСТ И КОРРЕКТОР".

Ярлыки: биография, воспоминания, мемуары, научная литература, отраслевая литература


2015-09-17



«Он уже понял, что не обманывает только самое простое: тепло, вода, кров над головой, хлеб, тишина и доверие к собственному телу...»
(Эрих Мария Ремарк «Время жить и время умирать»)

 

«Мои записки не предназначались для публикации», – написал Николай Никулин в предисловии. Мне сразу же вспомнилась другая книга о войне. Книга Ремарка, посвященная будням Первой мировой, где герой произведения на последней странице романа «был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на всем фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: “На Западном фронте без перемен”». Этот роман, который Ремарк сочинял не для публикации, буквально ворвался в большую литературу в конце 1920-х и к 1932 году был уже переведен на двадцать девять языков. Надуманные произведения первых лет (Ремарк писал и до романа «На Западном фронте без перемен») остались в прошлом. Читателей подкупила именно правда жизни. Правда солдата.
Да, бывает разная правда о войне. Правда ученого историка, доказывающая свою теорию. Правда политика, озабоченного имиджем (дай Бог, чтобы имиджем государства, а не своим). Правда генерала, мыслящего масштабно, оперирующего такими понятиями, как единица военной техники и живая сила противника. И правда солдата. Нелицеприятная. Окопная. Человеческая.
Николай Никулин, прошедший войну простым солдатом, раскрывает бытовую сторону войны, рассказывает об её абсурде и жестокости. У войны свои законы и своя природа. Вот цитата:


«...те безобразничали по плану: сеть гетто, сеть лагерей. Учет и составление списков награбленного. Реестр наказаний, плановые расстрелы и т.д. У нас все пошло стихийно, по-славянски. Бей, ребята, жги, глуши! Порти ихних баб!..
Теперь прошло много времени, и почти все забылось, никто не узнает правды... Впрочем, каждая война приводит к аналогичным результатам – это ее природа. Но это страшней опасностей и смерти».

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа, где Н.Н.Никулин (1923 – 2009) работал ведущим научным сотрудником, справедливо заметил: «Он написал книгу о Войне. Книгу суровую и страшную. Читать ее больно. Больно потому, что в ней очень неприятная правда...»
Тем не менее, такая правда, правда фронтовика, отнюдь не умаляет цены нашей Победы. А если кому-то покажутся сцены и выражения этой книги рискованными, то, наверное, стоит вспомнить, что правда всегда глаза колет. И лучше колючая правда, чем пушистая ложь.


Ярлыки: воспоминания, историческая литература, мемуары, отраслевая литература,


2015-08-12



Ах, чего только не было с нами … (Михаил Танич)

Татьяна Вирта – дочь знаменитого советского писателя Николая Вирты; переводчица, автор книги «Родом из Переделкино».
История страны лучше всего воспринимается через призму судеб отдельных людей.
Вирта рассказывает в своей книге о том историческом периоде нашей страны, который называют советским.
Один из этапов этого периода, например, – « …эпоха всеобщего увлечения научными открытиями и всеобщего восхищения подвигами ученых, совершенных во имя познания всего, нас окружающего».
Рассказывая о физиках и лириках, автор книги пишет, в частности, о Якове  Смородинском – гениальном ученом. Этот человек был аспирантом Л.Д.Ландау, работал в Институте физических проблем, Институте атомной энергии, а также являлся  заместителем  главного редактора журналов «Ядерная физика» и «Наука и жизнь».
А  лирики… О  них сказал Давид Самойлов, что  эти люди «в сорок первом шли в солдаты/ И в гуманисты в сорок пятом …».
Сестра мужа Татьяны Вирта – Елена Ржевская, военная переводчица, писательница, человек удивительной судьбы.
Ей пришлось участвовать в обнаружении и идентификации трупа Гитлера, и получилось так, что на некоторое время она стала «хранительницей главного вещественного доказательства смерти Гитлера» – челюсти фюрера, упакованной в бордовую бархатную коробочку…
В своей книге Татьяна Вирта рассказывает также удивительную историю любви свекрови Рахили Соломоновны и ее второго супруга Бориса Наумовича. На долю этих людей  выпало столько испытаний, что, кажется, так просто не может быть.
Сталинские лагеря…  Об этом сейчас много пишут. Через них прошел и Борис Наумович. И однажды Рахиль Соломоновна приехала к нему на свидание. «Самое поразительное заключается в том, что это свидание состоялось».
Герои книги выстрадали свое счастье и потому умели его ценить…
Автор подробно рассказывает о своем отце – писателе Николае Вирте, судьба которого – продукт и отражение эпохи. По мнению дочери, трагедия отца состояла в том, что «слишком долго гнула его власть…, и что-то главное в нем надломилось, перегорело».
Книга, о которой шла речь выше, будет в первую очередь интересна тем, кто хочет глубже понять непростую историю нашей страны.

Ярлыки: биография, воспоминания, мемуары, публицистика


2015-04-04



«… дедушка, а ты динозавров застал?»

 

«… дедушка, а ты динозавров застал?» Эта фраза из выше названной книги говорит о том, насколько стремительно идет сейчас процесс разрыва поколений. А жаль: если не будет преемственности мыслей и чувств, то, в конце концов, произойдет отторжение поколений. Книги, подобные той, о которой сейчас идет речь, как раз и призваны сократить этот разрыв, сблизить духовно представителей разных возрастных категорий.
«Детство 45 – 53» – это портрет и документ эпохи, потому что книга собрана из воспоминаний разных людей, чье детство пришлось на послевоенную пору.
Для того, чтобы читатель более многогранно понял минувшую эпоху, содержание книги разбито по тематическому принципу, например: «День Победы», «Ели…», «Пили…», «Мылись…», «Одевались…», «Играли…» и т.д. Говоря иначе, сборник «Детство 45 – 53» – это энциклопедия народного быта и духа послевоенных лет.
Очень тяжело читать некоторые главы, особенно ту, которая называется «Инвалиды».
Известно, что в 1946 году в стране было 12,5 миллионов искалеченных людей. Цена одной буханки хлеба у спекулянтов превосходила их ежемесячную пенсию. «Целая армия инвалидов вышла на улицу за подаянием». И это солдаты, выигравшие войну…
Послевоенное детство – полуголодное, почти без игрушек, без красивой одежды. А люди, прошедшие через это, говорят, что они все равно были счастливы. «Разве плохо мы жили? Город хоть свой любили, улицу … вы ж сейчас и выйти боитесь. …К собакам, как к людям, а от людей, как от собак … да жалко мне вас, а вы нас жалеете».
Если вы интересуетесь историей страны, если хотите лучше понять своих близких, то сборник «Детство 45 – 53» – ваше чтение.


Ярлыки: биография, историческая литература, мемуары, сборник


2014-11-11



«Жизнь – что простокваша. В ней больше кислого – сладкого мало...»

«Жизнь – что простокваша» – это мемуарный роман, где рассказывается о жизни семьи поволжских немцев. Сначала – краткая история рода, один из представителей которого «летом 1765 года из католической Лотарингии рискнул с семьей на переселение…»
Затем автор (и она же главная героиня повествования) рассказывает о своей судьбе и семье. Зачем? Потому что «грех… закапывать жизнь, которая поможет будущему поколению лучше представить эпоху, в которой жили, любили, страдали и выживали рядовые люди: немцы, украинцы, русские».
На долю немцев-переселенцев выпали те же испытания, что и на долю коренного населения: войны, голод, коллективизация, репрессии…
 
В августе 1941 года была ликвидирована Автономная Советская Социалистическая Республика Немцев Поволжья, существовавшая в составе РСФСР с 1918 года, а ее жители – немцы – депортированы. Таким образом, семья Антонины Шнайдер оказалась на Алтае среди других спецпереселен6цев (так их называли).
Нелегко приходилось всем, но немцам – довольно часто – еще хуже других, потому что, к сожалению, для многих в то время «немец» и «фашист» значило одно и то же.
Клеймо «второго сорта» не помешало нашей героине получить высшее образование, заниматься педагогическим трудом, добиться успехов на этом поприще. Так сложились обстоятельства, что в 2003 году она со своей семьей решила выехать в Германию, вернуться на родину предков. И что же? «Для немцев Германии я стану презрительной «русской»… Вот уж действительно: «Жизнь – что простокваша. В ней больше кислого – сладкого мало…»
 

Ярлыки: воспоминания, мемуары, современная проза


2013-02-08



Здесь почти что без утайки
Жизнь, уложенная в байки!
 
Открывая чью-нибудь очередную попытку описать свою жизнь, читатель может задаться вопросом: «Чего это их всех так тянет?» Борис Львович признаётся: «Со мной, во всяком случае, подобное происходило. Не мог я понять эту тягу – до поры, до времени. Теперь, кажется, понял». И нас, читателей, можно поздравить с этим обстоятельством. Мы, читатели, и писатель по фамилии Львович отныне нашли друг друга. Итак, кто же этот человек с нечастой фамилией?
Друзья, знакомые, вся прогрессивная общественность и весь Интернет не скупятся на представление этого человека: физик, актер, режиссер, бард, писатель, композитор, журналист, организатор концертов и капустников на кинофестивалях, один из авторов и постоянный участник телепрограммы «В нашу гавань заходили корабли». Создатель ансамбля актёрского капустника «Генофонд» и автор книги «Актерская курилка». Как актер-чтец выступает с историями, якобы рассказанными в актерской курилке. Поёт, танцует и иногда делает шпагат на сцене. Мощный талант. Почти что гений. А почему так? А потому что Ленина выгнали, а Львович доучился. Окончил Казанский университет. «Правда ли,  – спрашивают его, – что вы получили образование в университете, где учился Ленин?» – «Правда, – говорит, – только Ленина выгнали с первого курса, а мне диплом удалось получить». Впрочем, что это я на байки перешёл? Ведь рецензировать книгу – дело серьёзное. А иначе и читательскую аудиторию потерять можно.
О возможной потере читательской аудитории пишет и сам Борис Львович. Ведь тут, как сообщает автор, «вот какая штука: я еврей». Так о себе на первых же страницах: «До седьмого, представь себе, колена в чистом виде – ни одной примеси». А потом отмечает: «Ну, половину аудитории, слава Богу, потерял. Остальным ещё раз: «Здравствуйте!» – и пошли дальше». А что было дальше, узнаете из книги. В ней Борис Львович рассказывает о собственной жизни, о семье, друзьях, о ярких людях, с которыми его сводила судьба. Попутно он пытается убедить читателя, а заодно и самого себя, что в нашей действительности, как бы непроста она ни была, всегда много смешного и весёлого…
 

Ярлыки: воспоминания, дневник, искусство, мемуары, отдел отраслевой литературы, российская проза, современная проза


2013-01-28



«Рихтер, Пастернак, Булгаков, Нагибин и их жены.
Мемуары в письмах и воспоминаниях»
 
Я советую почитать вам мемуары удивительной женщины, которая создавала их на протяжении всей своей жизни.
«Святослав Рихтер жил не один. Камерная певица Нина Дорлиак стала для пианиста гражданской супругой…» Или… «Когда Булгаковы только стали жить вместе, Михаил Афанасьевич взял с жены слово, что умрет у нее на руках. Булгаков вообще довольно часто говорил о своей смерти…» 
«Белла Ахмадулина – это человек, в котором сходились и ад, и рай. При том, что она была потрясающим поэтом.»
«Был ли Пастернак веселым? Он был… Его часто сравнивают с арабским скакуном, в нем была его сила, скулы такие. Он был уверен в настоящем. Знал как земля произошла, что такое солнце…»
В этой книге много действующих лиц: Борис Пастернак и Михаил Булгаков, Константин Станиславский и Марина Цветаева, знаменитый профессор Московской консерватории Генрих Нейгауз и сталинский нарком Ежов, Юрий Нагибин и Белла Ахмадулина, художник Валентин Серов и Роберт Фальк, академик Андрей Сахаров и министр культуры Екатерина Фурцева.
И многие другие – великие и не очень – персонажи.
Но главных героев всего двое  - Вера Ивановна Прохорова, потрясающая женщина, чья судьба пропустила через себя     все коллизии и трагедии ушедшего столетия. И пианист Святослав Рихтер, чья жизнь оказалась неразрывно связана с Верой Ивановной.
Знаменитый пианист Генрих Нейгауз, учитель и друг Рихтера,
в одном из своих писем ему писал: «Мне бы следовало лет пятьдесят писать, «набивая руку», чтобы написать о тебе хорошо и верно».

Ярлыки: воспоминания, дневник, мемуары, русская литература


Ярлыки:

Блог дебют 2012

Блог дебют 2012