12 месяцев для чтения

Блог о книгах и чтении


Джо Витале «Секрет Притяжения»Татьяна Лабутина «Мир английской леди»Кира Измайлова "Драконьи истории"Сергей Голицын "Записки уцелевшего: роман в жанре семейной хроники"Жан-Кристоф Гранже «Мизерере»Маша Трауб «Вторая жизнь»

Поиск: литературоведение




2017-08-24



“В мире есть всего один человек, которого знаешь по-настоящему. Вот о нем и пиши. Конечно, можно называть его разными именами” 
 
Имя Джерома К. Джерома нам, россиянам, хорошо известно благодаря советскому двухсерийному музыкальному телефильму с Андреем Мироновым, Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным в главных ролях. «О! Джером! Трое в лодке!» – вот первое, что нам приходит в голову. (Хотя мне не меньше – может, даже больше! – нравится сборник «Томми и компания». Вот уж действительно компания собралась, включая вроде бы мальчика Томми, который на самом деле девочка Джейн!) Но что еще написал Джером? И как он жил? Это нам известно в меньшей степени.
 
 
О многом можно узнать, просто обратившись к творчеству этого писателя. Как-то в детстве Джером К. Джером, которого звали тогда Лютером, чтобы отличать по имени от отца, потерялся и встретил некую доброжелательную леди, пообещавшую отвести его к маме. Эта леди оказалась мудрой женщиной, которая дала мальчику, мечтавшему написать книгу о себе, совет, вынесенный мною в эпиграф. И надо сказать, что Джером К. Джером этому совету следовал. «Я расскажу миру историю персонажа по имени Джером», – решил автор и, начиная с книги «На сцене – и за сценой», писал о себе, своих близких и знакомых, а также о том, что пережил сам или что было важным и понятным для самого себя.
 
В представленной автобиографии Джером К. Джером ведет непринужденный рассказ о своей жизни, легко переходя от одного к другому и вставляя случайные воспоминания о ярких встречах, людях, событиях. Не знаю, как создавалась эта книга на самом деле, но, читая её, я не мог отделаться от впечатления, что живой рассказ записали на диктофон или застенографировали, а уж потом из этих записей и родились мемуары «Моя жизнь и время».
В этой книге можно найти массу любопытного. Есть неожиданные признания, например: «…у меня склонность к мрачности и меланхолии. Я способен разглядеть смешную сторону вещей, могу повеселиться при случае, но куда ни посмотри, в жизни мне видится больше печали, а не радости». Есть рассказ о не слишком богатой (почти бедной) жизни семьи Джерома, когда он был еще ребенком. 
Оказывается, набожные люди того поколения, к которому можно отнести и родителей Джерома, считали, что театр – это врата ада. Как должно быть испугались его сёстры, когда он, бросив работу клерка на Юстонском вокзале, поступил в гастрольную труппу!
В автобиографии упоминаются жизнь дна и журналистика, неспособность откладывать на черный день и поношения в адрес Джерома – «нового юмориста», история написания романа «Трое в лодке, не считая собаки», прототипы его главных героев и многочисленные представители английской богемы: писатели, актеры и актрисы… Удивительно, но даже такие темы, как глобальное потепление или авторские права, нашли на страницах книги свое место. Во времена Джерома Америка (кто бы подумал об этом сейчас!) практиковала пиратское книгоиздание. А вот замечание, как бы сказали сегодня, о глобальном потеплении: «Наука утверждает, что нас ждет новый ледниковый период… Однако пока что, кажется, все меняется в другую сторону».
И конечно, Джером К. Джером не мог пройти мимо велосипедной темы. Велосипеды-«пауки». Племянник Фрэнк Шорленд – первый в Лондоне, кто стал ездить на «безопасном» велосипеде. Вопрос «Позволительно ли настоящей леди кататься на велосипеде?» В общем, чувствуется, что автор написал в свое время «Трое на четырех колесах» («Трое на велосипедах») далеко не случайно…
Не могу не написать и о том, что мне в книге (точнее, в её издании) не понравилось.
Во-первых, это отсутствие достаточного количества комментариев, касающихся английских литературных и театральных кругов времен Джерома К. Джерома. Далеко не все фамилии говорят о многом современному российскому читателю. Надеяться, что он (читатель) тут же обратится к литературной энциклопедии или (хотя бы) Википедии, сомнительно. Поэтому страницы, где Джером сыплет именами, остаются малоинформативными.
И еще. Оставляет желать лучшего работа редакторов и корректоров. Но это беда издательства АСТ. И в других книгах этого издательства я видел странные переносы слов и не менее странно согласованные предложения.
Увы!
 
Дмитрий Кочетков

Ярлыки: биография, воспоминания, зарубежная литература, искусство, классика, литературоведение, мемуары


2017-08-05



Величия не забывай, скорбя,
Ведь нам любовь дана для высшей цели,
Чтоб человек позабывал себя,
Чтоб им порывы чувства не владели.
И лишь в любви изведать может он,
Что власть страстей один обман и сон.
Уильям Вордсворт
 
Если вы уже читали роман «Детская книга» и с нетерпением ждали выхода новой книги А. Байетт, хочу сразу предупредить: «Обладать» скорее похож на литературоведческое исследование, хотя в названии дано пояснение «романтический роман». Что такое «романтический роман» объясняется уже в первом эпиграфе к книге словами Н. Готорна: «…Этот роман следует отнести к романтическим на том основании, что здесь делается попытка связать прошедшее с ускользающим от нас настоящим».
Действительно, герои романа из XIX века: великий викторианский поэт Рандольф Падуб и поэтесса Кристабель Ла Мотт, (придуманные Антонией Байетт, а в действительности не существовавшие), и из ХХ века - литературоведы Роланд Митчелл и Мод Бейли. 
Роман начинается с того, что молодой литературовед Роланд Митчелл обнаруживает черновики первого письма Падуба к Кристабель и присваивает их с надеждой вернуть впоследствии. Митчелл и Мод Бейли, которая изучает поэзию Кристабель, но с которой он не был знаком ранее, пытаются разобраться в отношениях этих двух поэтов, связывали ли их какие-то близкие отношения, учитывая, что Падуб был женат. Роман фактически состоит из трёх любовных историй. В книге, как теперь говорят, есть присутствие «вертикального времени», в котором одновременно существуют прошлые эпохи, настоящее и будущее.
Филологам, изучающим английскую литературу, будет очень интересно проследить, как обыгрываются в романе фамилии героев. Знатоки английской литературы проведут параллели между творчеством вымышленных поэтов и реальных, существовавших в Викторианскую эпоху.
Для кого-то из героев романа понятие «культура» относится лишь к материальной стороне. Не вникать в тайны писем и дневников, а любой ценой овладеть прошлым. Не случайно название романа «Possession», переводится и как «Обладать», и как «Одержимость».
«Обладать» - это и любовная история, и рыцарский роман и роман готический. В нём, как и в любом готическом романе, есть тайны и спиритические явления. А ещё в нём есть и элементы захватывающего детектива. У каждого из этих жанров свои поклонники и ценители. Он будет интересен и тем, кто любит англоязычную поэзию.
Отдельное восхищение вызывает мастерство перевода. Переводчики В.К. Ланчиков и Д.С. Псурцев справились с этой трудной задачей на самом высоком уровне, дав для неискушенных читателей еще и полный комментарий в послесловии. От чтения можно получить настоящее эстетическое наслаждение.
Добавлю лишь, что роман принес А. Байетт Букеровскую премию и, в конечном счёте, орден Британской империи.
 
Галина Сержанова

Ярлыки: английский роман, лауреат премий, литературоведение, любовь, премия, фильм, экранизация


2017-04-27



Мисс Бронте старалась везде и всюду “вручать свою судьбу милости Божьей”...
 
Иногда важно не только то, о ком написана книга, но и кто её написал.
Познакомился я в стародавние времена с серией биографий под названием «Писатели о писателях». В этой серии Ю.М. Лотман писал о «сотворении Карамзина», А.М. Песков создал “истинную повесть” о Боратынском, а критик Лев Аннинский рассказал о трех еретиках русской литературы (Лескове, Писемском и Мельникове-Печерском). Иной раз среди авторов соседствовали имена прославленного прозаика и критика, писателя и литературоведа. Книги этой серии, с одной стороны, представляли научное исследование, но в то же время могли быть фактом не только науки, но и художественной литературы. Фонвизин, Тынянов, Салтыков-Щедрин, Одоевский... Биографии этой серии книг помогали мне, тогда еще студенту, в нескучной форме ознакомиться с жизнью и творчеством русских писателей, “размочив” сухость учебников по истории литературы и дав возможность взглянуть на классиков как на живых людей. 
Думаю, книга «Жизнь Шарлотты Бронте» составила бы конкуренцию упомянутой в несколько ностальгическом контексте серии книг «Писатели о писателях». И автор, и героиня представленной книги – английские писательницы XIX века.
Шарлотта Бронте – самая прославленная из сестер. Все три сестры Бронте выступили в истории литературы под мужскими псевдонимами, все одновременно (в 1847 году) написали по роману, все увлекались также стихами... Но наибольшая известность пришлась на долю Шарлотты. 
Всем нам вспоминается роман «Джейн Эйр», ставший популярным в 1980-е годы в СССР благодаря экранизации BBC. (Не знаю, может быть потому, что по дороге в школу этот фильм обсуждали тогда и девчонки, и мальчишки, но эта экранизация 1983 года, с Тимоти Далтоном и Зелой Кларк в главных ролях, мне кажется и сейчас наиболее удачной.) Так вот. Оказывается роман «Джейн Эйр» автобиографичен. Шарлотта, как и героиня романа, была отдана в приют, готовивший из воспитанниц будущих гувернанток. («Мисс Бронте неоднократно говорила мне, что она не взялась бы писать то, что она написала о ловудской школе в романе “Джейн Эйр”, если бы знала, что это место немедленно отождествят с Кован-Бридж, – хотя в ее повествовании не было ничего, кроме правды, о том, что она там видела», – сообщает Элизабет Гаскелл.)
Элизабет Гаскелл познакомилась с Шарлоттой Бронте в августе 1850 года. В течение почти пяти лет их связывала личная и творческая дружба. В общем, Гаскелл имела моральное право рассказать о жизни своей подруги.
Э. Гаскелл, как и Ш. Бронте, писала романы. Первый же из них – «Мэри Бартон» – взбудоражил общество. Как бы сказали сейчас, общество было в шоке от затронутой Гаскелл темы. Биография Шарлотты Бронте, написанная Элизабет Гаскелл, также вызвала недовольство. Появились обвинения в недостоверности и искажении фактов. Лица, упоминаемые на ее страницах, хотели выглядеть лучше, требовали удалить определенные фрагменты текста, публиковали опровержения приводимых Гаскелл сведений. Наконец, Элизабет Гаскелл была вынуждена просить убрать с полок непроданные экземпляры, потому что её ожидал судебный процесс.
Представленное издание, являющее биографию впервые на русском языке, совмещает две авторские редакции книги (в версии первого и третьего издания). Перевод А.Д. Степановым выполнен на достойном уровне. Комментарии, написанные им же, исчерпывающие.
Остается лишь отметить последний нюанс. Элизабет Гаскелл замалчивает определенные обстоятельства (например, личные отношения Шарлотты с её преподавателем Константеном Эже), которые могут выставить Бронте в невыгодном свете. Однако книга «Жизнь Шарлотты Бронте» остается и сейчас ценнейшим биографическим источником, включающим сотни писем самой Ш. Бронте, а также её подруг, родных, литераторов и издателей.
Книга «Жизнь Шарлотты Бронте» будет интересна всем, кто любит читать биографии и произведения английской литературы.
 
Сообщение подготовил Дмитрий Кочетков.

Ярлыки: биография, зарубежная литература, литературоведение


2016-11-17



«Людмила Штерн – талантливый юморист и тонкий стилист… Её творчество представляет собой сплав иронической сдержанности и проницательности. У  Штерн острый глаз, позволяющий ей подметить детали современной жизни, и точный слух, различающий богатые оттенки городского разговорного языка. Все эти качества превращают чтение её прозы в удовольствие».
Иосиф Бродский
 
Писать мемуары – дело трудное и неблагодарное. Всегда найдётся критик, который скажет, что всё было не так. Кто-то упрекнёт автора в очернении героя мемуаров. А кому-то покажется, что автор его слишком идеализирует. И уж обязательно попеняют, что о себе любимом он написал не меньше, чем о главном персонаже воспоминаний. Да, признаемся, и такое бывает. И ещё есть такая тенденция: когда умирает человек известный, у него появляется множество друзей. И эти «друзья» в кавычках на знакомстве (порой и совсем не близком) с этим человеком делают имя и известность себе. А порой вытаскивают на свет божий столько негатива, столько грязи и интимных подробностей, что после чтения таких «мемуаров» хочется вымыть руки. Иосиф Бродский, предполагая, что после его смерти могут появиться такие «друзья» (и, к сожалению, появились!), говорил: «Из могилы не ответишь».
Лучше всего высказался на эту тему Пушкин. В письме к Вяземскому он писал: «Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок – не так, как вы – иначе...»
К чему это я всё? К тому, чтобы сказать о книге, которую вам рекомендую, и её авторе самые лестные слова: Людмила Штерн «Довлатов – добрый мой приятель». Написана она довольно давно – ещё 11 лет назад, но относится к той категории литературы, которая не стареет. Издана в 2005 году – через 15 лет после смерти Сергея Довлатова. Мне она попала в руки только сейчас, почти  случайно (хотела в связи с 75-летним юбилеем писателя что-то почитать его самого и о нём). И это даже хорошо, что сейчас, когда я уже познакомилась с полюбившейся  книгой Людмилы Штерн о И.Бродском  «Поэт без пьедестала».  Я ожидала, что и книга о Довлатове меня не разочарует. Так и вышло. У Штерн, как сейчас говорят, «лёгкое перо». Она пишет, как говорит. И рассказывает так увлекательно, что  с любой страницы, какую бы вы ни открыли, хочется читать дальше.
Людмила Штерн поставила перед собой сложную задачу – рассказать в своих воспоминаниях о человеке не просто талантливом, но и сложном, неординарном. Не просто об известной личности, а о друге. А писать правдиво и объективно о тех, кого с юности зовёшь просто «Осей» или «Серёжей», ой как нелегко! Но тут надо отдать должное автору: чувство такта и деликатность, присущие Людмиле Штерн, позволяют ей не переступать черту. "Я дружила с Сергеем Довлатовым, - пишет Л.Штерн, - двадцать три года и в этих воспоминаниях попробую, как говорят американцы, дать его "close up", то есть нарисовать его портрет с близкого расстояния. Сложность задачи заключается в том, что Довлатов был необыкновенно разнообразен. Если бы три-четыре его ипостаси встретились в одном пространстве, они, возможно, друг друга бы не узнали..." 
Есть ещё одна особенность в мемуарах именно этого автора: о чём бы она ни писала, чувство доброжелательности и дружелюбия никогда не покидают Людмилу Штерн. За годы знакомства Довлатов и Штерн часто ссорились и мирились. Людмила Яковлевна многое ему прощала и принимала таким, как есть. Но книга написана с большой теплотой. И при этом Людмила Штерн отнюдь не идеализирует своего друга. Отдавая дань его литературному таланту, она рассказывает и о его тяжёлом характере. Она стремится быть объективной.
Когда-то давно, с пору «ленинградской» молодости наших героев, Иосиф Бродский, приметив прекрасную память и литературные дарования Людмилы Штерн, после какого-нибудь яркого события, встречи или разговора часто полушутя-полусерьезно повторял ей: «Запоминай, Людесса… И не пренебрегай деталями… Я назначаю тебя нашим Пименом». Роль, с которой Людмила Яковлевна прекрасно справилась. Когда я читаю книги воспоминаний Л. Штерн, я всегда думаю о том, что мемуары именно так, как она,  и надо писать: просто, правдиво и честно. Чтобы читатель верил  автору. Людмиле Штерн  - верю. 
 
Автор отзыва на книгу - Валерия Базлова

Ярлыки: XX век, воспоминания, литературоведение, мемуары, русская литература


2016-11-15



Человек, будь то джентльмен или леди, не получающий удовольствия от хорошего романа, должен быть безнадежно глуп
Джейн Остен
 
Каждой эпохе свойственен свой стиль. Помните, как у Пушкина:
 
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.
 
Всё меняется, и мода, и вкусы, и нравы. Век девятнадцатый существенно отличается от века восемнадцатого. И те джентльмены и леди, которых представляем мы, припоминая романы Чарльза Диккенса и Шарлотты Бронте, никак не вяжутся с англичанами (и англичанками) XVIII века. Если говорить о мужчинах, то перед нами должен возникнуть не образ личности, застегнутой на все пуговицы, а портрет гуляки Джона Булля (в атмосфере «ростбифа окровавленного», алкогольных напитков и сомнительных шуточек). А если дамы?..
Впрочем, дамы, которым посчастливилось жить в период смены названных выше веков, способны были что-то взять из уходящего века, а что-то – из века наступающего. Джейн Остен это доказала, сумев сочетать внутреннюю свободу, искренность и иронию века восемнадцатого с утонченностью века девятнадцатого. А в литературе она стала своеобразным мостиком от Генри Филдинга к Диккенсу и Теккерею.
Вообще, конец XVIII и начало XIX века – это эпоха Джейн Остен, если не в мировой литературе (и истории), то уж наверняка в английской. У нас шутили, что Леонид Брежнев – малозначительная фигура в эпоху Аллы Пугачевой. Предлагаю шутку англичанам: принц Георг – малозначительная фигура в эпоху Джейн Остен.
Как хорошо поступили Екатерина Коути и Елена Прокофьева, решив не создавать отдельную биографию известной английской писательницы, а поместить ее жизнеописание в ряд других, словно портрет – в картинную галерею, символизирующую определенное время. Познакомившись с жизнью Джейн Остен, читатель тут же может узнать, кем были и как жили ее знаменитые современницы: 
Джорджиана Кавендиш (герцогиня, ставшая «эталоном стиля»); 
принцесса Каролина и простолюдинка Мария Фитцгерберт – две супруги принца Георга; 
актриса Дора Джордан, подарившая десятерых детей принцу Вильгельму (будущему королю Вильгельму IV);
Эмма Гамильтон – дочь кузнеца и любимая женщина адмирала (Нельсона, конечно)...
А Мэри Шелли? А любовница лорда Байрона Каролина Лэм? А?.. Здесь, здесь, все здесь.
Думаю, такая «совокупность биографий» даст возможность лучше понять тот мир, в котором жила и писала свои романы Джейн Остен.
 
Автор отзыва на книгу – Дмитрий Кочетков.

Ярлыки: биография, историческая литература, литературоведение, отраслевая литература


2016-09-14



Думаю, Вы  со мной согласитесь, дорогой мой читатель, что есть книги, которые просто приятно держать в руках, перелистывая страницы, любоваться переплётом, иллюстрациями, рассматривая красивое и оригинальное издание. А если эта книга ещё и содержит уникальный материал, то познакомиться с ней приятно вдвойне.
Всё вышеперечисленное, без сомнения относится к книге, а вернее, к альбому с названием «Иосиф Бродский. Фотолетопись. 1940-1972 г.» Этот альбом – настоящий подарок всем, кто интересуется судьбой И.А.Бродского. Альбом выпущен Музеем Анны Ахматовой в Фонтанном доме Санкт-Петербурга и представляет собой хронологическое собрание фотографий из архива музея – от первых фотографий Оси Бродского до момента эмиграции поэта из Советского Союза в 1972 году.
В основу настоящего издания положена структура фотоархива отца поэта Александра Ивановича Бродского. Надписи на конвертах с фотографиями, сделанные его рукой, стали названиями разделов фотолетописи. Разделы дополнены документами, фотографиями и рисунками поэта. На одной из фотографий вы увидите первые слова, написанные  рукой будущего нобелевского лауреата: МАМА ОСЯ. На другой – рисунок танка, сделанный 5-летним мальчиком в подарок любимой тёте.
Хочется обратить внимание череповчан на фотографии маленького Оси Бродского. Они сделаны его отцом именно в то время, когда мальчик вместе с мамой Марией Моисеевной Вольперт жил в период эвакуации в Череповце. Кстати, А.И.Бродский подкинул нам интересную загадку. Фотография, на которой запечатлён Ося, сидящий на саночках, подписана отцом Бродского: «1942 г.  Городище». Бывали ли Бродские в д.Городище под Череповцом, или Александр Иванович ошибся? Вопрос для исследователей.
Ещё одна интересная для нас фотография – фото справки о регистрации эвакуированной из Ленинграда М.М. Вольперт с сыном в Череповце. На справке стоит дата регистрации: 25 апреля 1942 г. Следует ли считать эту дату временем прибытия Марии Моисеевны с Осей в Череповец? Это опять же вопрос к исследователям.
В альбоме много уникальных фотографий Иосифа Александровича, а также его родных и близких. Большинство этих фото не публиковались ранее и не были выставлены в интернете. Вы увидите документы из семейного архива Бродских, письма и открытки, написанные как самим Иосифом Александровичем,  так и его родителями. Надписи на фотографиях представлены в факсимильном виде. Альбом сделан с огромной любовью и в оригинальном исполнении. Фотографии, напечатанные на отличной плотной бумаге, разного размера, соединённые в альбоме по принципу блокнота, создают впечатление семейного альбома и заставляют с интересом разглядывать подписи.
Но… лучше один раз увидеть, чем долго читать рецензию о книге. Поэтому советую: посмотреть, полистать, почитать и получить удовольствие от встречи с достойным изданием. Книгу вы найдёте в отделе старинной, редкой и ценной книги ЦГБ им.В.В.Верещагина. 
 
Автор отзыва на книгу - Валерия Базлова.

Ярлыки: биография, искусство, краеведение, литературоведение, Нобелевская премия


2016-09-01



Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой…
А.С. Пушкин
 
Не всем повезло прослушать курс лекций по древнерусской литературе. Пишу об этом без всякой иронии. Серьёзно. Я рад, что, обучаясь на филфаке, имел возможность узнать о древнерусской литературе и памятниках русской письменности 10-17 вв. Действительно, мы очень мало знаем о русской литературе этого периода и в очередной раз заблуждаемся, считая, что литературы у нас и не было до века 18-го, может быть, даже до 19-го. Конечно, мы вспомним о существовании «Слова о полку Игореве». Если не забыли полностью курс отечественной истории, назовем еще «Повесть временных лет». Может быть, кто-то припомнит «Житие протопопа Аввакума». И это всё. Недаром и книга Ольги Плотниковой вышла в серии «Неведомая Русь». Потому что не знаем. Не ведаем.
Возможно, нас больше интересовали египетские пирамиды. Но сейчас не грех вспомнить о том, что ближе к родной земле.
«Разговор о древнерусском литературном творчестве всегда интересен, – отмечает автор книги, историк О.А. Плотникова, уточняя: – и одновременно очень труден, так как прочтение древней книги невозможно без знания истории, литературы, палеографии, текстологии и ряда других дисциплин, позволяющих понять памятник в контексте эпохи и исторической ситуации». Но этот духовный труд (простите за патетику) оправдан. Древнерусская книга занимает одно из значительных мест среди культурного наследия. Она вобрала в себя всю полноту знаний, мироощущений и миропорядка русского человека и передаёт всё это нам – потомкам. 
Книга «Рождение русской словесности» состоит из двух частей. 
Первая часть излагает историю появления русской книги, прослеживает ее жанровые особенности и отражает влияние христианской риторики на русскую литературную традицию. В этой части раскрываются философия и тайный смысл древнерусской книги. В качестве примера рассматривается Толковая Палея. “Кто слушает Мои слова, тот имеет жизнь вечную...” – так в ней пишется. А в разделе «Историографический экскурс» приведен также краткий обзор основополагающих трудов по русской словесности, способных углубить и расширить представления читателя о древнерусской литературе.
Во второй части представленной книги приведены переводы древнерусских литературных памятников.
 

Ярлыки: историческая литература, литературоведение, русская литература, отраслевая литература


2016-05-01



Иосиф Бродский был самым лучшим из людей и самым худшим...



Несколько лет назад, стоя перед стеллажами книжного магазина в Санкт-Петербурге и решая, какую книгу об И.А. Бродском мне купить, я безошибочно выбрала книгу Людмилы Штерн «Поэт без пьедестала», интуитивно понимая, что женщина мне расскажет об Иосифе Александровиче гораздо больше, чем его друзья-мужчины. Или, вернее, не больше, а более детально, обращая внимание не только на события и поступки, но и на их мотивацию, психологические особенности персонажей или героев рассказа. Мои надежды оправдались полностью, за что я глубоко благодарна автору. И поэтому, встретив новую книгу о Бродском, написанную женщиной, я с удовольствием погрузилась в чтение. Рекомендую вам: Эллендея Проффер Тисли «Бродский среди нас».
Эллендея Проффер – вдова Карла Проффера, слависта, основателя издательства «Ардис». Человека, которые невероятно много сделал для Бродского. Их связывали почти 30 лет дружеских, но непростых отношений. Именно К.Проффер встречал изгнанного из СССР Бродского в Австрии. Помог ему получить визу в США, нашёл работу в университете. С 1977 года все русские поэтические книги Бродского публиковались а издательстве «Ардис». Но самое главное, Эллендея и Карл, проявляя искреннее дружеское участие, помогли Бродскому  адаптироваться в новой для него среде в Америке. «Несколько лет, - говорил Иосиф Александрович, - Профферы заботились обо мне, как будто я был их четвёртым ребёнком. И все эти годы я был спокоен, как ребёнок, хотя он был всего на пару лет старше меня. В любое время дня и ночи – я знаю это по личному опыту – он был готов за тебя заступиться: ворча, ругаясь, но без оговорок».
Перед смертью К.Проффер работал над воспоминаниями, которые его вдова хотела опубликовать, но по воле Бродского они не увидели свет. В мемуары самой Эллендеи, посвящённые Бродскому, вошли и фрагменты заметок её мужа.
Книга подкупает своей искренностью, неприкрашенностью событий и характеров. Со страниц воспоминаний перед  нами встаёт и молодой, ещё «ленинградский» Иосиф, и Бродский – американец, лауреат Нобелевской премии. Автор рассказывает нам и о литературных предпочтениях поэта, и о его мировоззрении, и об отношениях с разными людьми. Читаешь – и видишь живого Бродского, человека сложного и противоречивого. Впрочем, как и все гениальные люди.
«Иосиф Бродский, - пишет Эллендея, - был самым лучшим из людей и самым худшим. Он не был образцом справедливости и терпимости. Он мог быть таким милым, что через день начинаешь о нём скучать; мог быть таким высокомерным и противным, что хотелось, чтобы под ним разверзлась клоака и унесла его. Он был личностью».

Автор отзыва на книгу - Валерия Базлова.


Ярлыки: биография, отраслевая литература, литературоведение


2015-04-01



«Я не читаю книг, на которые должен писать рецензии,
ведь так просто попасть под влияние»
Оскар Уайльд*
 
Нашим предкам выразить любовь к «не-чтению» помогали книжные полки, ставшие частью интерьера. Сейчас, в эпоху электронных книг, такой антураж уже не требуется. Ура!
Но так же, как и нашим предкам, нам то и дело приходится говорить о непрочитанных книгах. Обстоятельства вынуждают.
Работа не позволяет внимательно ознакомиться с книгой. Нет времени. Учеба… Впрочем, подготовиться к семинару иногда можно и ничего не прочитав. (Есть такое мнение.)
Тем не менее, как признаться, что вы книгу не читали, а только пролистали? А если вы её даже и в руках не держали?!
В общем, как вести разговор о непрочитанных книгах?
Хорошо быть таким философом, как Огюст Конт (его по совместительству считают также основоположником социологии). Он заявил, что придерживается «мозговой гигиены». Проще говоря, не читает никого, кто высказывается по тем же вопросам, которые исследует он сам. И всё тут!
Но не все мы философы. Не все мы и такие преподаватели, как Пьер Байяр, написавший: «Работаю я в университете, преподаю литературу, и мне по долгу службы положено рассуждать о книгах, которых во многих случаях я даже не открывал».
Поэтому нужно признать, что мы находимся в сложном положении, вызванном общественными предрассудками.
Теперь вопрос. Вы всё еще читаете это сообщение в блоге? Если да, то попробую предложить вам взглянуть на ситуацию с другой стороны.
Всё написанное выше парадоксы и эпатаж!
Иногда не читать лучше, чем читать. Точно так же, как иногда, согласно Оскару Уайльду, лучше не откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра. Подчеркну – иногда.
Хорошее чтение требует отбора. Не все книги стоят того, чтобы читать их до конца. Главное – уметь ориентироваться в книгах.
Таким образом, должно существовать множество способов взаимодействия с книгой: листание по диагонали, узнавание содержания книги от других и, наконец, чтение, но с последующим забыванием прочитанного!
Для себя я сделал вывод: нечтение мне нужно для хорошего и правильного чтения. Ведь в некоторых случаях чтение и нечтение мало чем отличаются друг от друга. А читать целиком и полностью можно только то, что приносит удовольствие или жизненно необходимо.
Кстати, представленную книгу Пьера Байяра вы можете отнести к одной из категорий, предложенных им же:
НК – неизвестная книга;
КП – книга пролистанная;
КС – книга, о которой мы слыхали;
КЗ – книга, содержание которой мы забыли.
Итак, читайте или не читайте! Тем не менее, приятного знакомства с книгой!
 
 
* Эпиграф взят из книги Пьера Байяра.

С первым апреля!!! 

 


Ярлыки: книги, литературоведение, чтение


2015-02-03



«Когда я придумывал свою программу, я хотел сочинить не просто телевикторину, а в форме вопросов и ответов надеялся познакомить Вас с различными областями гуманитарного знания: историей, литературой, культурой в самом широком смысле этого слова»
(Юрий Вяземский)
 
Юрий Павлович Вяземский – российский писатель, философ, телеведущий. Кто хоть раз видел телепередачи «Умники и Умницы», тот его хорошо знает.
«У меня не викторина, – настаивает он, отвечая на вопрос интервью, опубликованного в журнале «Знание – сила» (2015. – № 1). – У меня специфическая передача, мною придуманная, ни на что не похожая в том смысле, что в форме вопросов, которые я задаю старшим школьникам, и их ответов я рассказываю широкому телезрителю – а у меня аудитория от пяти до девяноста лет – о разных областях культуры, истории, и литературы».
Действительно, некоторые вопросы Юрия Павловича заставляют глубоко задуматься, а то и ставят в тупик.
Например: «Весной семнадцатого года Нестор Иванович Махно носил темные очки. По деревням прошел слух, что Махно об этом попросили односельчане: дескать, взгляд у него такой пронзительный, что его невозможно выдержать. А на самом деле, почему батька гулял в очках по Гуляйполю?» М-да…
А еще Ю.П. Вяземский взялся за публикацию многотрудной и многотомной серии, чтобы у нас, умных телезрителей и читателей, появились книги, с помощью которых мы могли бы проверять и свои знания, и знания своих детей и внуков. Уже вышло пять книг. В предисловии к первой из них Юрий Павлович называет семь оснований, семь поводов и причин обратиться к его книгам. (Одна из причин касается школьников: книги Юрия Вяземского могут оказаться весьма полезными для подготовки к ЕГЭ.)
Читайте хорошие книги! Помните, что самообразование – это основа основ всяческого обучения!
 

Ярлыки: TV, викторины, занимательно, историческая литература, литературоведение, отраслевая литература, телевидение


2014-12-18



"Люди не хотят жить вечно. 
Люди просто не хотят умирать"
Станислав Лем
 

Начну с цитаты из представленной книги: «… глубоко символический эпизод: царь стоит над могилой Мазепы, вдруг из-под земли появляется рука гетмана и хватает Петра за горло. Да, иногда они возвращаются! Воистину мертвые хватают живых!» А бывает еще так: долго-долго не любят даже вспоминать о человеке, а потом – вот ведь неожиданность! – делают его великим героем, прославляемым в одах, панегириках и кинокошмарах (кому, так скажем, что подойдет)… Наверное, люди просто жаждут чудес. Идея воскресения (перерождения, нового воплощения) не перестает волновать человечество. Ум никак не хочет согласиться с истиной, что жизнь нам, смертным существам, дается только раз. Пессимистично. Но факт.
 
Однако выход всегда находится, если даже ситуация кажется безвыходной. Люди – авторы и герои – продолжают жить в произведениях искусства. Банально? Но зачем тогда авторы (каждый в меру своего таланта) так упорно пишут художественные произведения? Не только чтобы подарить частичку своего Я другим людям, но и чтобы подарить этой частичке новую – литературную – жизнь. А почему так старательно исследователи (профессионалы и любители) ищут прототипов книжных героев, даже если этих прототипов вроде бы нет? Оставлю вопрос без ответа. Вы и так догадались.
Не миновала эта «исследовательская чаша» и Сергея Макеева, автора занимательной книги «Дело о Синей Бороде, или История людей, ставших знаменитыми персонажами». В его книге нам подаёт весточку из Южной Африки капитан Сорви-голова, вызывает споры о себе любимом герой-предатель Мазепа и, уважаемые дамы и господа, обратите внимание: назначает свидание Синяя Борода. Не бойтесь! Автор всё расставляет по полочкам. Книжным. Но в то же время заставляет нас окунуться в мир реальных вещей. Автор не без оснований полагает, что читатели, вступив с ним на путь изучения известных литературных героев, узнают любопытную предысторию некоторых увлекательных сюжетов и проникнут в тайны, скрытые между строк любимых книг. Прототипы окончили свой жизненный путь, а их литературные двойники продолжают жить и поныне. Очень поучительная ситуация. А чего мы, читатели, хотим? Как и все люди: не жить вечно, а просто не умирать!

Приятного чтения! 

 


Ярлыки: занимательно, историческая литература, книги, литературоведение, отраслевая литература


2012-11-27



Всё сбылось по Достоевскому…
 

 «Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он – самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира». Это слова Николая Бердяева. «Достоевский живет в нас», – утверждает Василий Ро­занов, чьи слова вынесены в эпиграф книги. А сама Людмила Сараскина, известный историк литературы, автор пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам, озаглавила предисловие так: «Всё сбылось по Достоевскому». Изучали ли вы Россию и менталитет русского народа по Достоевскому? Автор книги предлагает вам это сделать.

Людмила Сараскина – не первый автор, написавший биографию Достоевского для серии ЖЗЛ. До неё были и Леонид Гроссман, и Юрий Селезнёв. Впрочем, сколько о Достоевском во всем мире написано работ – сотни тысяч или даже миллион, – представить точно нельзя. Чем же так примечательна биография этого великого классика русской литературы? Хотя это неправильная постановка вопроса. Если мы говорим о Достоевском, то тут можно подивиться другому: как при такой бурной биографии вообще оставалось место писательству?
Но всё-таки дело здесь в другом. В каждое время – свой Достоевский! Вспомним: «Никак нельзя нам учиться у Достоевского. Нельзя сочувствовать его переживаниям, нельзя подражать его манере…», – писал Анатолий Васильевич Луначарский в 1931 году. Не то время было…
И у каждого – свой Достоевский! Достоевский – мракобес. Достоевский – фурьерист и революционер. Достоевский – христианский писатель. Ведь каждый биограф по-своему трактует события и делает свои акценты. Каков же Достоевский у Людмилы Сараскиной? Читатель может сделать свой вывод.
 

Ярлыки: биография, ЖЗЛ, интеллектуальная литература, литературоведение, русская литература


2012-11-21



«Ах, дорого бы я дал, чтобы проникнуть в его тайну…»
 
Время идет, а круг булгаковских почитателей стремительно расширяется. Уже на Западе «Мастера…» уважительно провозгласили «романом – откровением»,  «выдающимся романом века», «последним явлением русской литературы». И вдруг… Совершенно неожиданно отдельные читатели начали признаваться, что сумели понять в известном романе «Мастер и Маргарита» далеко не все. Мало этого, стали высказываться предположения, что чуть ли не в каждой строке романа упрятан какой – то иной  (тайный) смысл, а в самом тексте таится тщательно зашифрованный подтекст!
- Кто они, собственно, такие – эти неведомо откуда взявшиеся черти с непривычно замысловатыми фамилиями и кличками: Воланд, Коровьев, Бегемот, Азазелло?
-  Для чего так внезапно объявились они в Москве?
- Были ли у них реальные прототипы?
В числе отгадывателей «мастер – и – маргаритовских» тайн оказался и автор этой книги! Он три с половиной десятилетия ломал голову над загадками, которые не дают покоя многим! И вот однажды, листая подшивки газет 20 – х годов ХХ столетия, он вдруг почувствовал…  Нет, ему неожиданно показалось, что перед ним промелькнул след долгожданной отгадки. Дело в том, что…
Но не будем опережать события! Давайте сами попытаемся отгадать загадки булгаковского мастерства (или какую – то часть из них). Поэтому, как любил повторять сам Михаил Афанасьевич, вперед, читатель!
 

Ярлыки: интеллектуальная литература, литературоведение, современная проза


2012-11-16



«У меня была жизнь каскадера».
 
Со слов автора: «Явление культовой фигуры  во  плоти произвело на меня  невероятное впечатление  –  нечто  вроде религиозного экстаза. Саган отвечала на вопросы скороговоркой, словно строчила из пулемета, прикуривая  одну  сигарету  за  другой и тушила их мимо пепельницы прямо о стол…»
Одна из самых знаменитых француженок, Франсуаза Саган стремительно  ворвалась в мировую литературу с революционным романом «Здравствуй, грусть», когда ей было всего девятнадцать лет  и она еще училась на  филологическом факультете Сорбонны.
В ее жизни было множество скандалов, неуплаченных налогов, странных замужеств, автомобильных аварий, шикарных яхт, пристрастие к наркотикам и алкоголю, условные тюремные сроки, азартные игры, интимная дружба с президентом Франции…
Она стала едва ли не самым ярким символом поколения 60 – х  годов  и  автором двух десятков романов, в которых воспевала свободу творчества и исследовала сложность человеческих  взаимоотношений.
Данная книга  -  это попытка рассмотреть сложную, многогранную фигуру великой писательницы через призму ее отношений с людьми, ее увлечений и вкусов, ее образа жизни.
«У меня была жизнь каскадера. Правда, я жалею о том, что она не оказалась более размеренной, гармоничной и, быть может, поэтичной… Что же касается посмертной славы и места в литературном пантеоне, то мне на это ровным счетом наплевать.»
Вот такая она - Франсуаза Саган…
 

Ярлыки: биография, интеллектуальная литература, литературоведение


Ярлыки:

Блог дебют 2012

Блог дебют 2012