12 месяцев для чтения

Блог о книгах и чтении


Джо Витале «Секрет Притяжения»Игорь Козуля, Николас Коро, Сергей Павлов «Маркетинг Дракулы»Вардан Багдасарян «Октябрь 1917-го. Русский проект»Милена Завойчинская "Мистер Смерть и чокнутая ведьма"Эдуард Веркин "ЧЯП"Татьяна Руденко «Модные магазины и модистки Москвы первой половины XIX столетия»

Поиск: русский Букер




2012-09-26



Как страшно жить...

Про этот роман много говорили, он стал лауреатом премии "Русский Букер". Именно поэтому он  попал в мои руки, и вечер был безнадежно занят. Так как оторваться от истории семейства Елтышевых я уже не смогла. Книга оставила тяжелый след, именно тяжелый. Сейчас объясню почему. Потому что все, что там написано горькая правда о российской действительности. И что бы не говорили о том, что у нас все прекрасно, нет, все так как в этом романе. Безнадежность, горечь от того, что ничего не можешь изменить и трагедия русской деревни, про которую писали еще Распутин и Астафьев. Сенчин затронул тему, о которой стараются не говорить. Тему существования деревень в постсоветском пространстве. Перед нами обычная семья: муж-милиционер, жена-библиотекарь и двое сыновей. Все казалось бы как у людей - работа, квартира, правда служебная, но это ничего. И все рушится в один миг, когда глава семейства Елтышевых совершает неблаговидный поступок. Семья остается без жилья и средств к существованию. Им приходится переехать в деревню к тетке. И этот переезд стал началом конца. Неустроенность, пьянки, полнейшая деградация за небольшой промежуток времени. Смерть тетки, отца, обоих сыновей. Все это оставляет тягостное впечатление. Но тем не менее книга понравилась, язык хорош, здорово прописаны характеры и персонажи. Но, единственное, не стоит читать на ночь, просто не уснете. Мысли одолеют...

 

Ярлыки: лауреат премий, психологический роман, российская проза, русская литература, русский Букер, семья


2012-09-11



Зарисовки для размышления. Глобального такого размышления...
 

от автора: Было бы ошибкой воспринимать данные тексты как сборник эссеистики. Этот жанр подразумевает повышенную проявленность Автора, его личность и гражданскую позицию. Перед вами, скорее, монологи персонажей из ненаписанного романа. Герои язвят, философствуют, интерпретируют мультфильмы и сказки, а потом совершают какие-нибудь абсурдные, провокационные или даже антиконституционные поступки. В обычном романе это называется сюжетом. "За кадром" книги остались, собственно, поступки. Поэтому читателю предлагается совершить их самостоятельно, сразу же после прочтения. Для начала отрывок из книги.

 

ГОРОДА / МОСКВА

Москва — крашеная. Не блондинка, не брюнетка. Цвет волос неопределенный, меняется, в зависимости от освещения, от рыжего до пепельного оттенка. Сколько ей лет, сложно понять из-за пластических операций, сделанных, впрочем, довольно удачно.

Если спросить: «Москва, тебе сколько стукнуло?» — она со смехом ответит, что это невежливо задавать даме такие...

Если не отставать, процедит сквозь зубы: «По паспорту — тридцать восемь», но Москва врет — ей куда больше, как бы не все пятьдесят. Но выглядит хорошо, женщина она ухоженная.

У Москвы роскошная квартира в центре города — бывшая коммуналка из дюжины комнат. Богатый муж никогда не бывает дома — он крупный чиновник из администрации президента.

Москва утверждает, что служит в каком-то банке или агентстве, но за работой я ее, честно говоря, никогда не видел. Она всегда дома. Я даже не видел, чтобы Москва ходила по квартире — она всегда полулежит.

Москва не жадная, но в ее квартире лучше всего брать все без спроса — она даже не заметит, а вот если попросить: «Москва, одолжи утюг?», может и заупрямиться: «Свой давно пора купить!»

При знакомстве она меня спросила: — Ну, как жить думаешь?

— Обычно. Для начала сниму где-нибудь на окраине однушку, а потом...

Москва говорит: — Зачем тебе где-то на окраине снимать, живи у меня. Места полно!

Я переехал к ней со всеми вещами, благо их немного.

Поселила в одной из комнат. Мебель там еще от прежних хозяев — живописная рухлядь: слоеные шкафчики, полочки, этажерочки, на стене гобелен с медвежатами, кровать с панцирной сеткой.

В первую же ночь мы с Москвой напились и стали сожительствовать.

Что там у Москвы с фигурой — непонятно. Москва раздевается только при зашторенных окнах и выключенном свете — стыдлива. А когда ты с ней ложишься в постель, сразу накрывается одеялом — все равно ничего не увидишь. Грудь на ощупь большая, тело — мягкое.

Москва сладко целуется и сонно ебется. При соитии издает особые томно-тихие стоны. Необъяснимо волнительные обертона. В них все и дело. Их принимаешь за настоящую страсть, хотя, скорее всего, это просто воздух, который так выходит из ее легких под твоей тяжестью. Эти стоны возбуждают, от них теряешь голову. А на самом деле Москва ничего не делает, просто лежит, раскинув ноги, звучно и волнительно дышит.

Я заметил за Москвой одну особенность. Когда ей лень поддерживать разговор, она вместо ответов подхватывает концы твоих же фраз. Такое у нее своеобразное эхо вместо речи.

— Москва, тебе со мной хорошо?

— Хорошо...

— У тебя мужчин было много?

— Много..

.— Но я-то лучший?

— Лучший...

Тем более обидно узнать, что Москва мне изменяет. И не то, чтобы мстит или самоутверждается. Она безразлично-любвеобильна. Ей все равно, с кем, лишь бы лежал кто-то рядом.

Уличенная в измене, она не испытывает ни доли смущения. Меня трясет от гнева.

— Бра-я-ят! — затравленно блеет застуканный кавказец. — Нэ убывай, бра-я-т!..

— Не брат ты мне, гнида черножо!..

— Чего?! — у Москвы прорезается надтреснутый бабий голос, совсем как у примадонны. — Я вот как щас милицию вызову! — визжит Москва. — Понял!? Живо пойдешь по двести восемьдесят второй!..

И я понимаю, что она действительно вызовет милицию и сдаст меня. За разжигание и прочую ксенофобию. У Москвы ни стыда, ни совести, ни исторической памяти. Ей чужда привязанность. Москве наплевать на мою ревность.

«Черножо» куда-то подевался, как будто и не было его смуглого, щетинистого присутствия.

В комнате только двое: я и Москва.— Хорошо, дрянь, я ухожу!

— Ну и вали, — безразлично говорит Москва. Она лежит на диване и смотрит по телеку «Дом-2». Забыл сказать, у Москвы чудовищный вкус. Она часами слушает и смотрит такое, что нормальный человек не выдержит и пяти минут.

— Я ухожу. Прощай.

Москва молчит. По ее каменному лицу я вижу, что ей все равно. Она забудет обо мне, как только хлопнет дверь. Мою комнатку с ветхой мебелью займет другой. С более крепкими нервами.

— Москва, ты хоть понимаешь, что ты за сука?! Выгоняешь человека, которому даже пойти некуда!

Кстати, в этом вечернем освещении становится заметен ее возраст — складки, подбородки... Ей точно за пятьдесят.

— Ты сам уходишь, я тебя не выгоняла, — холодно отвечает Москва.

— Да? А как мне оставаться после того, что я увидел? Что молчишь? Ты можешь оторваться хоть на минуту от своего мудацкого телевизора?!

Москва поворачивает голову: — А что ты видел?! Что?! Дикарь! Я думала, приехал из Берлина нормальный интеллигентный парень, европеец... Ведешь себя как... как фашист!

Она всхлипывает. Нет, я знаю, что это самообман. Она не всхлипывает, это обычный кокаиновый насморк. Но приятнее-то думать, что она в слезах от того, что я бросаю ее...

— Скажи мне только одно, — спрашиваю, — я тебе нужен?

— Нужен, — включает эхо Москва.

— Попроси меня, чтобы я остался. Скажи — оставайся.

— Оставайся...

Я распаковываю вещи. Начинается постельное «мирись, мирись и больше не дерись».

— Москва, я тебя очень люблю... А ты?

Москва: — Очень люблю... А ты?

— Люблю!

— Лю...

Вот и хорошо.

Я ухожу в свою комнату. Дело в том, что Москва, видите ли, не высыпается, если рядом с ней кто-то лежит.

— Спокойной ночи, — кричит Москва.

— Спокойной ночи, — отзываюсь я, — только ради Бога, сделай в телевизоре звук потише!

Я долго порывалась почитать Елизарова. Сначала "Ногти", но до них так и не добралась, хотя коллеги ходили под впечатлением. Затем взгляд наткнулся на  яркую красную книжку под кричащим названием "Библиотекарь", но видимо "опять была не судьба".

Наконец, решилась на "Бураттини..." и не пожалела ни минуты потраченного времени.

Броско? Да. Эпатажно? Да. Философски? И тоже да.

Об этом произведении или можно говорить или много и пространно, анализируя каждый кусочек, или в двух словах: это здорово.

Книга  - номинант "Русского Букера 2008", и она его заслуживает. 

 

Ярлыки: книга, лауреат премий, рассказы, российская проза, русский Букер, современная проза


Ярлыки:

Блог дебют 2012

Блог дебют 2012